Mykyeytsh
Глава 15.

- Просто невероятно! И ты промолчал? Я убью эту мерзавку, не сомневаюсь, что она все подстроила. Весь преподавательский состав знал о том, кого именно Хагрид собирается демонстрировать на своем уроке, - Люциус в ярости расхаживал по кабинету Снейпа.

Северус, предусмотрительно убрав из зоны досягаемости бутылку с выпивкой, дабы ее не постигла участь стакана, разлетевшегося на осколки от удара в стену после того, как зельевар рассказал Малфою о последних событиях, пожал плечами.

- Люц, прекрати бегать по кабинету, тропинку протопчешь… Вряд ли это было сделано нарочно, скорее, по незнанию. Вероятно, девчонка с помощью своих духов просто хотела подтолкнуть Поттера к более решительным действиям. Хотя ее взгляд… - Снейп замолчал, пытаясь в очередной раз понять, что именно его так насторожило. И в очередной раз не смог.

Люциус настороженно следил за Северусом. Увидев, как тот досадливо скривился, так и не уловив причину своего недовольства, он продолжил разговор.

- Скажи, а ты не пытался проникнуть в ее сознание? Может, хоть тогда мы смогли бы узнать все наверняка…

- Ну уж нет. На глазах у Поттера и Помфри? Даже не мечтай – я, в отличие от тебя, не влюблен, и пока что в состоянии трезво мыслить. Не хватало еще, чтобы Джонсон побежала жаловаться Альбусу на вмешательство в ее личную жизнь. Да и потом, в чем конкретно ты можешь ее обвинить? Она ведь не подливала Поттеру любовное зелье, а уж запретить пользоваться духами, пусть даже с афродезиаками, не в состоянии даже Министерство. Так что здесь налицо несчастный случай, и вряд ли ты кого-то убедишь в обратном…

Малфой грустно посмотрел на осколки стакана, так и не убранные никем, взмахнул палочкой и произнес «Репаро». Поймав на лету отреставрированный стакан, он еще одним взмахом призвал к себе бутылку и, налив виски, опустился в кресло.

- М-да, любовь неприятная штука, - в голосе зельевара сочувствие было разбавлено изрядной порцией насмешки. – Вот смотрю на тебя и тихо радуюсь, что подобная болезнь не поразила меня. Холодный и неприступный Малфой, всегда расчетливый и великолепно умеющий держать себя в руках – и вдруг такая страсть, такая заботливость… Если бы я рассказал это кому-нибудь из тех, кто знает тебя, меня сочли бы ненормальным.

Люциус прищурил глаза и улыбнулся весьма нехорошей улыбкой. Сообразив, что, продолжай он в том же духе, и стакан полетит прямо ему в голову, Снейп на минуту замолчал, а потом снова заговорил, сменив тон на нейтральный.

- Впрочем, никто не мешает тебе заняться самостоятельным расследованием. Раз ты так волнуешься за Поттера и подозреваешь эту гриффиндорку в злонамеренности – пожалуйста. Можешь выяснить подробности ее появления в школе, законом это не наказуемо.

Блондин ненадолго задумался, затем одним глотком допил свой виски и, кивнув Снейпу на прощанье, быстро покинул кабинет…

…- Чем занимаешься? – Рон постарался выглядеть как можно более заинтересованным, но наличие у Гермионы в руках книги сводило эту попытку на нет.

- Как ты мог бы заметить, я читаю, - голос девушки был абсолютно спокоен, хотя глаза выдавали легкое раздражение. Гермиона терпеть не могла, когда ей мешали.

- Это-то я вижу. А что ты читаешь? – иногда Рон был хуже пиявки и тогда проще было ответить добровольно и подробно на все поставленные вопросы, чем выслушивать нытье и жалобы на то, что с ним никто не желает общаться.

С тяжелым вздохом и неприятным чувством обреченности Грейнджер, закрыв, отложила в сторону довольно увесистый томик и Рон смог прочитать название книги: «Энциклопедия магических существ». Хмыкнув, парень протянул руку и открыл том на странице, отмеченной закладкой.

- Вейлы? Это тебе зачем? – удивленно поинтересовался Рон. – Мы уже давным-давно прошли этот раздел, и ты написала совершенно неприличное по своей длине сочинение…

- Иногда бывает полезно повторять пройденное. К тому же, я читала про вейл не просто так.

- Да? А зачем же ты про них читала? – рыжие брови приподнялись в изумлении и Рон, устроившись поудобнее возле девушки, приготовился к нудной лекции. Он сам не знал, зачем начал эти неинтересные для него расспросы. Скорее всего, дело было в обыкновенной скуке – Гарри лежал в больничном крыле, и в данный момент в гостиной Гриффиндора не было никого, кроме них двоих.

Однако следующие слова девушки прогнали скуку в мгновенье ока.

- Понимаешь, - Гермиона понизила голос и огляделась вокруг, проверяя, не услышит ли их кто-нибудь посторонний. – Я думаю, что Малфой – вейла!

- Малфой – КТО? – Уизли в полнейшем обалдении смотрел на Гермиону во все глаза.

- В-Е-Й-Л-А, - по буквам повторила девушка.

- Да с чего ты это взяла? – только нежелание обидеть девушку удерживало Рона от смеха в ответ на подобное предположение.

- Ну, посуди сам – он удивительно красив, тем более для мужчины… Эти волосы, глаза… а фигура! – Гермиона постепенно входила во вкус, перечисляя все подробности замечательной наружности блондина. Ее щеки покрылись нежным румянцем, дыхание участилось. – Стоит ему появиться где-нибудь, и все внимание обращается только на него.

А как он двигается, а голос… сказка.

И потом, ты же наблюдал, как он сегодня спас Гарри. Видел, как странно повели себя единороги? Они перед ним расступились, хотя Хагрида, который их прикормил и к которому они привыкли, они и близко к Гарри не подпустили, да еще чуть не покалечили… А ведь вейлы могут управлять животными и отлично их понимают.

- Гермиона, ты точно сошла с ума, вредно столько времени сидеть над книгами, - голос Рона звучал уверенно и твердо, что было весьма удивительно, учитывая, что в их спорах Уизли признавал полное и неоспоримое превосходство девушки. – Даже я знаю, что гены вейлы передаются только по женской линии. Ну, я не спорю, что Малфой красавчик, но он всегда был таким, что же касается его голоса… Ха, тогда Снейп точно вейла – с его-то баритоном! Нет, это точно безумие, ты не можешь так думать на самом деле…

- Еще как могу! А единороги?

- Ну, может, им тоже нравятся блондины, как и тебе, - Рон начал злиться. – Вон как ты раскраснелась, описывая его достоинства. Давай начистоту – ты просто влюбилась в этого аристократа… Он МУЖЧИНА, он не может быть вейлой. Все, точка.

- Да, то, что Малфой - мужчина, полностью опровергает все мои подозрения. И все же, что-то тут нечисто… Но, тем не менее, ты не можешь отрицать, что Гарри ему нравится!

У Рона, стопроцентного натурала, появилось стойкое желание вызвать бригаду магмедиков из Святого Мунго и сдать им с рук на руки Гермиону на предмет установления ее адекватности и последующей профилактики подобного заболевания.

Покрутив пальцем у виска и получив тычок под ребра и обиженный взгляд, Рон, наконец, смог заговорить.

- Нет, ты точно ненормальная. Я, конечно, знаю, что у нас однополые пары – явление обычное, но Малфой и Гарри… Блондинчик Гарри ненавидит, ну, хорошо, ненавидел в прошлом, но вряд ли теперь воспылал к нему страстными чувствами. То, что он его сегодня спас, еще ни о чем не говорит. Может, завтра в газетах появится статья об очередном героическом поступке аристократа! Ты только вспомни, он же всегда работал на публику…

- Ладно, Рон, не будем спорить, - Гермиона, убежденная Роном в нереальности того, что Малфой – вейла, не собиралась отказываться от мысли о неравнодушии блондина к Гарри. – Давай дождемся последующих событий. Тогда станет понятно, кто из нас прав…

- Только не вздумай ничего сказать Гарри. У них так все хорошо с Анджелиной, а тут ты со своими идеями. Пожалей хоть его нервы, раз уж на мои тебе наплевать…

- Я буду молчать, не волнуйся…

…Гарри медленно приходил в себя из полуобморочного состояния. Лениво приоткрыв глаза, он убедился, что находится в хорошо знакомом и столь нелюбимом больничном крыле, под опекой мадам Помфри.

Сделав над собой усилие, юноша сосредоточился, и перед глазами замелькали картины: гневно раздувающиеся ноздри единорогов, вскинутые у него над головой и готовые в любую секунду опуститься, копыта, резкий удар, боль в плече и груди, земля, в которую он уткнулся лицом, мысленно приготовившись к небытию…

Он вспомнил, какое невероятное чувство облегчения испытал, когда сильные руки выдернули его из смертельного круга и, сильно, но бережно прижав к груди, унесли с проклятой поляны…

Он вспомнил серебристо-серые глаза, смотрящие на него с беспокойством и заботой, и платиновые волосы, скользившие по его лицу, когда их обладатель чуть опускал голову, внимательно всматриваясь в черты его лица...

Поразительно, он вновь был обязан своим спасением Люциусу Малфою! Гарри улыбнулся и подумал о том, что на этот раз нет никакой необходимости заключать какие то ни было сделки и что он, выйдя из больничного крыла, обязательно поговорит с Люциусом и выразит ему всю свою благодарность.

Хорошенько поразмыслить обо всем ему не дали – взволнованные грифиндорцы, оккупировавшие медсестру и узнавшие, что Гарри лучше, и он пришел в себя, прорвались в палату. Первыми, разумеется, были Рон и Гермиона. Они же остались с Гарри даже тогда, когда разъяренная женщина разогнала всех остальных посетителей. У них, проводивших огромное количество времени у постели Гарри, который смело мог считать больничную палату домом родным, был огромный опыт по убеждению мадам Помфри в том, что их присутствие просто жизненно необходимо…

И они бы оставались еще очень долго, если бы Гарри не пришел навестить бывший Пожиратель, персональный спаситель Героя, Северус Снейп. Гарри в очередной раз мысленно усмехнулся – мир целенаправленно и весьма уверенно сходил с ума! А он-то думал, что после победы над Вольдемортом профессор Снейп снимет с себя столь почетную обязанность, как постоянная опека нахального мальчишки, то бишь его!

Впрочем, Гарри больше не испытывал ненависти к профессору. Он, наконец-то, смог перерасти свои детские обиды, сумел оценить все, что сделал для него бывший шпион, пусть даже все его добрые дела были продиктованы волей Дамблдора. К тому же, в последнее время Снейп вел себя на удивление цивилизованно – да, он по-прежнему снимал баллы с Гриффиндора по поводу и без, однако непрестанные оскорбления Мальчика-Который-Выжил прекратились, как по волшебству.

Это было странно, учитывая годы непрекращающейся вражды и печальные воспоминания Снейпа, касающиеся Мародеров в целом, и Джеймса Поттера в частности.

Однако Гарри вполне устраивал результат, а что его вызвало, его интересовало мало.

Именно поэтому юноша спокойно воспринял появление у своей постели слизеринца, огорчившись только уходу друзей. Приготовившись отвечать на вопросы, которые, он был в этом абсолютно уверен, готовы были последовать, Гарри услышал скрип двери и, повернув голову, увидел Анджелину.

- Гарри! - воскликнула девушка. – Я так за тебя волновалась! Что случилось, дорогой?

Юноша собирался улыбнуться в ответ и тут заметил странную реакцию Снейпа. Напряженно замерев на стуле, зельевар, не мигая, смотрел на Анджелину, ноздри его носа хищно раздувались, а руки сжимались в кулаки. Гарри собрался было поинтересоваться, что случилось, но не успел – резко вскочив с места, Снейп внимательно посмотрел на девушку, а затем, не произнеся ни слова, покинул палату…

- Что это с ним? – Гарри не смог удержаться от недоуменного возгласа.

- Понятия не имею, - Анджелина несколько минут задумчиво смотрела на закрывшуюся за зельеваром дверь, потом, тряхнув головой, вернулась к разговору. Правда, беседа протекала довольно вяло – каждый из них думал о своем. Неизвестно, какие мысли бродили в голове девушки, а вот Гарри твердо для себя решил, что как только покинет палату, сразу отправится поблагодарить Малфоя…