Mykyeytsh
Глава 3.

Однажды в детстве, играя с одним из своих многочисленных кузенов в квиддич, Люциус не успел увернуться от бладжера и получил удар прямо в грудь, на уровне сердца.

Заглянув в эти кристально-чистые изумруды, чуть замутненные страданием и легким налетом страха, мужчина невольно вспомнил этот эпизод и подумал, что сейчас он очень похож на того маленького мальчика, который, скорчившись на земле от дикой боли, громко кричал и звал свою маму.

Вот только сейчас вряд ли кто-то может ему помочь кроме этого юноши, такого слабого физически – и такого сильного духовно. Гарри был похож на гибкую лозу, которую можно легко согнуть, но сломать очень и очень трудно.

Люциус не просто испугался – он ужаснулся. Отлично понимая, что без своего партнера обречен на гибель, он так же четко понимал, что сломать это прекрасное существо не сможет никогда. Доверие этого мальчика придется завоевывать долго и трудно, а любовь…

Об этом думать тоже не хотелось. Они всегда были врагами, и если сейчас чувства Люциуса сменились на прямо противоположные, то чувства Гарри остались прежними. Он ненавидел и презирал ВСЕХ Малфоев, и исключений не делал.

Рассказав парню правду, он окажется от него в полной зависимости. Конечно, Гарри в силу гриффиндорского благородства не воспользуется своим положением, мужчина был в этом уверен, но и Люциуса к себе вряд ли подпустит. Значит, нужно молчать о природе их возможных отношений и сделать все для того, чтобы видеться с юношей как можно чаще, быть рядом с ним, при необходимости защищать и помогать. И может тогда…

Что ж, ему придется кое в чем солгать… А для начала он должен был вытащить отсюда своего мальчика (да-да, он уже практически смирился с тем, что Гарри Поттер, ТОТ САМЫЙ Гарри Поттер - его партнер) любой ценой…

Гарри молча смотрел в серые глаза мужчины. Он чувствовал невероятную усталость и ужасающую обреченность. Спасенья нет и не будет, и этот убийца с серо-стальными глазами явился сюда, чтобы закончить начатое Вольдемортом.

Люциус Малфой всегда ненавидел его, и это чувство было взаимным. Гарри отлично помнил все их стычки и ни минуты не сомневался, что этот человек не упустит своего шанса на мщение.

Мужчина сделал быстрый шаг вперед и оказался на расстоянии вытянутой руки от Гарри.
Юноша прикрыл глаза и приготовился к неизбежной пытке…

Люциус очень бережно и осторожно провел ладонью по обнаженной груди юноши, магией вейл залечивая наиболее мучительные раны. Ему самому было странно ощущать, как сила пропитывает все его тело, как его сущность выталкивает из подсознания наверх нужное умение. А может, все дело было в этом мальчике, которого так нежданно-негаданно судьба определила ему в партнеры.

Гарри изумленно приоткрыл глаза и уставился на мужчину в явном недоумении. Вместо ожидаемых мучительных пыток – нежное прикосновение и облегчение страданий измученного тела. Боль медленно отступала, явно недовольная тем, что ее лишают жертвы.

- Зачем Вы это сделали? – прозвучали первые произнесенные вслух слова, полные безграничного изумления. – И КАК Вы это сделали? У Вас в руках нет палочки.

Кляня себя на чем свет стоит за подобную оплошность, Люциус ответил по возможности честно:
- В нашей семье, мистер Поттер, были целители и кое-какие знания и возможности перешли мне по наследству (не совсем правда, но и не полная ложь).

- Но зачем, во имя Мерлина, Вы исцелили МЕНЯ? Или это еще одна изощренная пытка Вольдеморта - вылечить, чтобы потом иметь возможность как можно дольше наслаждаться моими страданиями?

Люциус помолчал, собираясь с мыслями. Предстоял очень тяжелый разговор и ему просто необходимо быть как можно более убедительным.
- Видите ли, мистер Поттер, чем бы я ни занимался, в своих действиях я руководствовался исключительно собственными интересами. Магглов я недолюбливал всегда, но, присоединяясь к Темному Лорду, думал вовсе не о мести и чистокровности волшебников, а о том, какую выгоду я смогу извлечь из служения ему (чистая правда).

Сейчас у меня есть все, чего я хотел (ложь, у меня нет тебя), а потерять я могу очень многое, даже преданно служа Лорду (правда, ты можешь погибнуть!). После предательства Снейпа многие Пожиратели начали сомневаться в правильности своего выбора. Уж если один из самых верных сторонников Лорда перешел на сторону Дамблдора, значит, уверен в победе последнего.

Разумеется, ропщущие наиболее громко исчезли без следа, а подозрительность Темного Лорда, и так склонного к паранойе, приобрела маниакальный характер. Теперь даже самые убежденные Пожиратели не могут быть уверены в своей неприкасаемости. Никто не знает, что придет в голову Господина в следующую минуту, а быть подопытной крысой для испытания на себе Круцио и, возможно, Авады Кедавры, мне не очень хочется.

И потом, у меня есть наследник, который вовсе не стремится принимать Метку Лорда (о да, у Драко от одного имени Вольдеморта поджилки трясутся; не Малфой, а студень какой-то). В данном случае я должен думать о своей безопасности и безопасности семьи
(да плевать я хотел на свою семью, главное чтобы ты мне поверил).

Вы, мистер Поттер, станете моим пропуском на другую сторону. Если я спасу Золотого Мальчика, отношение ко мне Дамблдора и его сторонников изменится к лучшему.

- Все это прекрасно, но что Вы будете делать, если Вольдеморт одержит победу?

Недолгое молчание, а затем Люциус ответил, тщательно подбирая слова:

- Не думаю, что Темный Лорд сможет победить даже после гибели Мальчика-Который-Выжил. Останется Альбус Дамблдор и, полагаю, он и без Вас сможет справиться с Лордом.

Гарри долго смотрел на Люциуса, не говоря ни слова. Разумеется, он ни на одну секунду не поверил мужчине. Мерлин, это же Малфой, о каком доверии может вообще идти речь?
Однако сейчас тот предлагал ему шанс на спасение – нереальный, невозможный, но единственный. Не воспользоваться им было бы огромной глупостью, а разобраться в мотивах Малфоя можно будет и позже (если, конечно, это позже наступит).

- Ну, хорошо. Допустим, Вы меня убедили. В таком случае, снимите оковы, и мы сможем продолжить разговор.

Легкое движение палочки – и цепи с громким звоном упали вниз, а вслед за ними, не устояв на ослабевших ногах, обрушился на пол Гарри. Едва удержавшись от почти непреодолимого желания подхватить, обнять, прижать к себе изо всех сил этого мальчика, Люциус надел на лицо самую холодную и презрительную маску из всех имевшихся в его богатом арсенале (один Мерлин знал, скольких усилий это стоило).

- И как же Вы собираетесь вытащить меня отсюда? Я ослабел, у меня нет палочки, ни о каком сражении с Вольдемортом и Пожирателями и речи быть не может.

- А я и не предлагаю Вам пробиваться с боем, мистер Поттер. Все гораздо проще. Из тронного зала наружу ведет тайный ход. Он заканчивается за границей антиаппарационного поля, установленного Темным Лордом. Добравшись туда, мы сможем переместиться в любое место, на Ваше усмотрение. Как Вам мой план?

- Другого все равно нет, - буркнул Гарри, с трудом поднимаясь на ноги.

И тут дверь подвала заскрипела вторично и рывком распахнулась…

Вздрогнув от неожиданности, Люциус и Гарри одновременно развернулись к дверному проему, приготовившись к худшему. Им повезло лишь в том, что посетителем оказался не Темный Лорд, хотя о степени этого везения можно было очень и очень поспорить - в дверях стояли Уолден Макнейр и Беллактрис Лестранж!

Увидев убийцу своего крестного, Гарри побелел как полотно и, не удержавшись на подгибающихся ногах, съехал спиной по стенке вниз.

- О, как мило, наш маленький мальчик, кажется, боится! – медовым голоском заговорила Белла. – А ведь мы пришли просто пообщаться, чуть-чуть поразвлечься … думаю, немного удовольствия не помешает, правда, малыш?

Люциус, сжав кулаки, непроизвольно сделал шаг вперед.

- Люц, ты уже здесь! Ты всегда любил быть первым, не так ли? – вступил в разговор Макнейр. – Что ж, я не против побыть вторым. Ты ведь еще не успел поиметь эту сладкую задницу? Может, сделаем это вместе? И Белла тоже сможет присоединиться…

Юноше стало страшно. Что если Люциус сейчас отступит перед обстоятельствами и согласится с предложением этого ублюдка? Совсем не так Гарри представлял свой первый раз и хотя, попав в плен, он был готов ко всем пыткам и унижениям, ТАКОГО он себе даже вообразить не мог. Неконтролируемая дрожь начала сотрясать его тело, усиливаясь с каждой минутой.

Люциус так отчетливо ощущал все чувства мальчика, словно все это происходило с ним самим. Ему пришлось собрать в кулак все свое хладнокровие, всю выдержку и цепкий ум – очень не хотелось убивать на глазах у своего сокровища, и Малфой мучительно пытался найти выход из этого положения.

- Уолден, Белла, рад, что вы заглянули! Однако не совсем вовремя. Повелитель приказал мне слегка подлатать Поттера, чтобы он был готов к дальнейшим пыткам. Боюсь, после ваших милых игр мальчишка может отдать концы.

- Ну что ты, Люциус, мы будем ОЧЕНЬ бережно и осторожно относиться к добыче нашего Лорда. В крайнем случае, подлатаешь его еще раз – что может быть проще? – с этими словами Макнейр сделал шаг по направлению к Гарри, начиная на ходу расстегивать ширинку.

По спине мальчика потоком заструились холодные струйки пота и он почувствовал, что еще немного – и, не совладав с собой, он забьется в истерическом припадке.

Люциус, сдерживаясь изо всех сил и все еще надеясь мирно урегулировать возникающий конфликт, сделал последнюю попытку:

- Послушай, Белла, хоть ты образумь Уолдена! Ты ведь знаешь Лорда – он не любит, когда трогают вещи, принадлежащие ему, без соответствующего разрешения!

Однако женщина его не слышала. Расширенными глазами Белла смотрела на достающего из штанов свое мощное орудие Макнейра, впитывала всем своим существом ужас мальчика, которым, казалось, пропиталось все пространство камеры, и, облизывая кончиком языка кроваво-красные губы, не замечала ничего вокруг.

И Люциус, уловив чутьем вейлы весь спектр негативных эмоций Гарри, почувствовал, что его терпению пришел конец. Ногти на его руках совершенно непроизвольно начали удлиняться, превращаясь в острые когти, зубы, в свою очередь, трансформировались в клыки … Невероятным усилием воли повернув начинающиеся изменения вспять, Малфой выхватил палочку.

- Авада Кедавра! – непонимание на лице Беллы сменила маска смерти, глаза закатились, и тело рухнуло на пол.

- Авада Кедавра! – и начавшего разворот Макнейра постигла участь Лестранж.

Все произошло настолько быстро, что Гарри поначалу не понял, что произошло. Расширенными от только что пережитого стресса глазами он, не мигая, смотрел на два коченеющих трупа у своих ног.

- Не время терять сознание, мистер Поттер, - прозвучал спокойный голос и серебристые глаза заглянули в испуганные изумрудные, непонятным образом вселяя уверенность и силу.

Быстро сняв с Беллы плащ, Люциус накинул его на полуобнаженного мальчика и, приобняв парня за плечи, одним движением поставил того на ноги.

- Вы в состоянии идти, мистер Поттер? Нам нужно спешить - если сюда пожаловали Макнейр с Лестранж, то не исключена возможность, что их примеру последуют другие.

- Да, я готов, - поборов дрожь отвращения, Гарри вытащил из холодной руки Макнейра палочку, которую тот успел достать, когда услышал проклятье, предназначенное Белле.

И они пошли. Подземелья, коридоры, переходы – не один раз Гарри порадовался, что заключил сделку с Малфоем, пусть и весьма сомнительного свойства. Сам он, даже если бы смог выбраться из камеры, никогда в жизни не нашел бы правильной дороги.

Наконец, они добрались до зала, в котором состоялась встреча Гарри и Вольдеморта. На их счастье, помещение было совершенно безлюдно.

- Где проход? – Гарри судорожно осматривался в поисках пути к спасению.

- За этой панелью, - Люциус подошел к одной из стен, и в этот момент Гарри накрыла такая знакомая и такая ужасающая волна боли.

- Гарри, мой мальчик, неужели ты решил меня покинуть, не попрощавшись? – холодный, лишенный интонаций голос сочился, словно смертельный яд. – Решил уйти тихо, по-английски? Не очень-то вежливо с твоей стороны. Люциус, как ты мог? От тебя подобного предательства я не ожидал. Что ж, придется наказать вас обоих, причем так, чтобы другим неповадно было.

Держа палочку наготове, Гарри развернулся и увидел Вольдеморта, стоящего в дверях зала с улыбкой сытой змеи на физиономии. Первое заклинание досталось Люциусу, как более опасному сопернику.

- Круцио! – и Малфой согнулся от боли, когда пыточное проклятье тараном врезалось в его тело, сминая мышцы и вызывая ослепительные вспышки в глазах.

- Авада Кедавра! – выкрикнул Гарри, направляя палочку Макнейра на Лорда. Но Вольдеморт увернулся с быстротой и ловкостью кобры.

- Ах, Гарри, Гарри! Тебе не по силам убить меня, к тому же чужая палочка не всегда охотно слушается нового владельца – а ведь у тебя именно чужая палочка; Макнейра, если не ошибаюсь? Ведь твою я имел счастье сломать самолично, получив при этом огромное удовольствие.

Ну-ну, малыш, не нужно так на меня смотреть, это всего лишь кусок деревяшки, а я сейчас планирую забрать нечто гораздо более ценное – твою жизнь! И больше не будет отсрочек – у тебя есть отвратительная привычка ускользать от меня в самый последний миг! Что ж, прощай, Гарри Поттер, нашему знакомству пришел конец.
Авада Кедавра!

Люциус, сражаясь со своим телом, которое предавало его, изгибаясь на полу от боли, с диким ужасом в глазах смотрел, как изумрудный луч отделяется от кончика палочки Вольдеморта и устремляется прямо к сердцу его партнера.

И тогда он позволил силе, которая жила в нем, вырваться на волю.

Того, что произошло дальше, не понял ни Темный Лорд, ни Гарри Поттер. Неизвестно откуда взявшийся безумный порыв ветра ударил змееподобного монстра прямо в грудь, отшвыривая в сторону, сбивая зеленую вспышку с ее убийственной траектории и даря юноше необходимый миг жизни, который он смог использовать по назначению:

- Авада Кедавра! – еще один порыв, который, казалось, подтолкнул луч смерти прямиком к голове темного мага.

Яростный крик боли прорезал воздух и Вольдеморт начал гореть. Его плоть истончалась под гневными языками пламени, дикие крики не умолкали ни на минуту, и им вторили вопли Пожирателей, которые испытывали адскую боль вместе со своим умирающим Господином.

Гарри почувствовал, как рвется нить, связывающая его с Темным лордом, и этот разрыв был наполнен такой безумной мукой, что, не в силах совладать с ней, мозг попросту отключился.

Падая на пол и сворачиваясь в бессознательный маленький комочек, Гарри не увидел, как за спиной Люциуса засияли, раскрываясь во всю свою мощь, иллюзорные серебристо-хрустальные крылья, а Черная Метка, полыхнув напоследок огненной вспышкой, исчезает с прекрасной белоснежной руки.

Медленно, преодолевая страдания плоти, Люциус подошел к своему мальчику и опустился перед ним на колени. Сияние померкло, крылья, затрепетав последний раз, исчезли и мужчина, потеряв сознание, упал прямо на тело юноши.

В зале установилась мертвая тишина, которую через несколько минут прорезали хлопки аппарирования - со смертью Вольдеморта антиаппарационные и маскирующие щиты разрушились и сейчас помещение заполняли все прибывающие и прибывающие авроры…