• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи пользователя: Mykyeytsh (список заголовков)
14:46 

Mykyeytsh
Святость и проклятие. Ангел и демон.

Я в глазах твоих утону - Можно?
Ведь в глазах твоих утонуть - счастье!
Подойду и скажу - Здравствуй!
Я люблю тебя очень - Сложно?
Нет не сложно это, а трудно.
Очень трудно любить - Веришь?
Подойду я к обрыву крутому
Падать буду - Поймать успеешь?
Ну, а если уеду - Напишешь?
Только мне без тебя трудно!
Я хочу быть с тобою - Слышишь?
Ни минуту, ни месяц, а долго
Очень долго, всю жизнь - Понимаешь?
Значит вместе всегда - Хочешь?
Я ответа боюсь - Знаешь?
Ты ответь мне, но только глазами.
Ты ответь мне глазами - Любишь?
Если да, то тебе обещаю,
Что ты самым счастливым будешь.
Если нет, то тебя умоляю
Не кори своим взглядом, не надо,
Не тяни за собою в омут,
Но меня ты чуть-чуть помни...
Я любить тебя буду - Можно?
Даже если нельзя... Буду!
И всегда я приду на помощь,
Если будет тебе трудно!

14:41 

Mykyeytsh
Люцифер.

Безумие сейчас как оправданье.
Безверие - дорога в этот мир.
Ответственность несу как наказанье,
А чувства все затер до дыр.
Я честен с вами? Нет. Я лжец!
Меня прельщают маски, карнавалы.
В их кутерьме я будто бы творец,
Таскающий себя за волосы из ямы.
И каждый день я выхожу на ринг,
Тягаюсь мнением своим, с чужими.
И кажется мне бесконечным миг,
Когда разоблаченье когтями рвет своими
Одежду всю на мне, и маски, и улыбки.
И не известно вам, что это только часть ошибки.

Ангел.

Что за странная штука жизнь,
Где теряешь, там вновь находишь.
Ты рожден и умрешь один,
Ты как птица в небе свободен.
Выбирая себе мечту,
Ты найди для нее надежду.
Находя любовь, пусть не ту,
Улыбайся судьбе, как и прежде!
Позволяя себе печаль,
Не забудь зачерпнуть и счастья,
Пусть эмоции сердце жгут,
Раздели ты его на части.
В каждой части живет пусть любовь,
Счастье, нежность, печаль, улыбка,
Пусть таит оно глаз тепло,
И не верь в то, что жизнь ошибка!

13:37 

Mykyeytsh
Добро и зло неведомо их душам.
Их мир пока еще в мечтах.
Слепы они к людским проблемам,
Витают в собственных мирах.

Им безразличны судьбы мира.
Мечтой живут они в веках.
Еще в сердцах их тлеет вера,
Жить снова вместе, в городах.

Средь них, в просторах небосвода,
Живет, как память об отцах,
Одна красивая легенда -
О двух вернувшихся царях.

Два юных Лорда встанут рядом,
Как братья – больше, чем друзья.
И кровь двоих в едином целом
Даст связь сильнее уз родства.

И равновесье в этом мире
Во мраке ночи возродя,
Проснуться спящие драконы,
Расправят крылья, ввысь летя.

И солнце снова будет ярко
Сиять на гладкой чешуе
Имперской армии драконов,
Парящих в небе - в вышине.

00:46 

Mykyeytsh
Гарри победил Темного Лорда. В финальной битве погибает Дамблдор, а Снейп попросту исчезает. Гарри начинает поиски бывшего шпиона и, после долгих поисков, находит его в клинике для умалишенных.
slitherin.potterforum.ru/viewtopic.php?id=4150

22:25 

Mykyeytsh


20:26 

Mykyeytsh


20:24 

Mykyeytsh


00:04 

Mykyeytsh
Одержимый

1. И больше никакого огня

- Эй, О-ло, нашел себе нового проводника? - Спросил у старинного друга В-оло - огненный дух, огненного мира.
О-ло бросил в его сторону сгусток зеленого пламени и растворился в паутине магистралей, опутывающих Вори-ро - город огненных демонов в их неспокойном, каждую секунду меняющемся мире.
- Не в настроении, так бы и сказал, - Пробурчал обиженный В-оло, но догонять друга на магистралях города не стал, не даром О-ло считался самым быстрым духом второго поколения Лепестков Тигровой Орхидеи. А вопрос ведь был весьма по теме, чего возмущаться-то?
О-ло несся по магистрали, представляющей собой сплошную линию, сотканную из голубого огня, и весь пылал от возмущения. Пламя, что окутывало его голову наподобие волос, приобрело отчетливый фиолетовый оттенок - признак ярости. Нет, он не нашел себе нового проводника. Он все еще не хотел отпускать от себя старого. Но время поджимало. Скоро договор с Илони утратит свою силу, и он потеряет возможность приходить в холодный мир людей, используя для этого его тело. Да, что за наказание этот мальчишка! Когда же он поймет, наконец!
Влетев в собственный дом - огненный шар, болтающийся на оранжево-прозрачной ножке посреди поля таких же шаров, он принялся метаться, как птица в клетке, но, потом нашел в себе силы успокоиться, унять внутренний жар. Когда цвет пламени на его голове стал обычным, оранжево-красным, он потянулся к маленькой точке внутри себя, которая внешне напоминала не что иное, как белоснежную свежинку, словно сотканную из кристалликов льда. Именно она была воплощением души Илони в нем, так она виделась О-ло.
Мальчик, почувствовав вторжение своего огненного демона, легко впустил его. За почти десять лет знакомства и службы, он хорошо научился работать с огненными энергиями, переплавляя их через себя и остужая до состояния человеческого тела, которое обретал Огненный дух, приходя в мир людей через своего проводника.
Проводниками делали мальчиков восьми лет отроду, которые оставались в живых, пройдя через особый ритуал богини Рану, в одном из её горных святилищ. После завершения ритуала, и обретения Огненного духа, мальчики служили проводниками десять лет и восемь месяцев. Для Огненных - сущий пустяк, ведь духи жили много дольше людей. Для мальчиков, юных и непостоянных, как ветер, дующий с северных гор и дважды в сутки меняющий свое направление, - целая вечность. Но быть проводником Огненного - почетно. После завершения их служения мальчики, превратившиеся за эти десять лет в юношей, обретали не только свободу, но и ощутимый вес в правящей верхушке Атор-сака. Горного государства, которое двенадцать веков назад образовали восемь кочевых племен, сумевших в трудные для их народов времена объединиться и избрать для себя единого правителя, который и научил их общаться с Огненными духами из соседнего мира посредствам мальчиков-проводников.
Много лет Атор-сака считался самым могущественным государством мира, и все благодаря огненным демонам, которые, в случае нападения, всегда вставали на защиту дальних рубежей процветающей горной страны. Экспансией и попытками завоевания мирового господства владыки Атор-сака никогда не грешили. В целом, народы, населяющие это государство, были мирными, к тому же, оно располагалось высоко в горах, где не так-то просто было прижиться чужаку, отсюда отсутствие необходимости в расширении собственных границ. Жизнь в горах была трудна, в ближайшие сотни лет перенаселение Атор-сака не грозило. К тому же слухи об огненных демонов отпугивали желающих расшириться за чужой счет.
Пройдя сквозь тело проводника, О-ло становится человеком. Длинные рыжие волосы, в его родном мире они, как и все тело демона, сотканы из огня, и к ним невозможно прикоснуться, но сейчас Илони по требовательному взгляду О-ло встает позади него, берет в руки костяной гребень с изящной резьбой и принимается осторожно расчесывать их. Демон сидит на невысоком стуле, блаженно прикрывает глаза и в очередной раз за эти месяцы возвращается к разговору, что снова и снова заводить их обоих в тупик.
- Я предлагаю тебе разделить со мной твое тело. Ты все еще говоришь "нет"?
- Нет, - Шепчет в ответ Илони и его руки на секунду замирают в огненно-рыжих волосах.
- Почему? - Требовательно вопрошает О-ло. Он спрашивает это уже второй месяц кряду, и ни разу Илони так и не дал ему вразумительного ответа. Но сегодня юноша с тонкими чертами лица, черными, как чернозем, волосами, из которых крупными завитками выглядывают костяные наросты - рога - основной признак проводника огненного духа, уже не хмурится, только вздыхает тихо и обреченно, и все же дает ответ.
- Я достаточно служил тебе. Теперь я хочу пожить для себя.
- А меня тебе уже мало, так? - В красных глазах демона вспыхивает пламя, вокруг черного зрачка танцуют оранжевые всполохи, он запрокидывает голову и всматривается в лицо проводника. Но тот бесстрастен, вот уже какой год, даже, когда огненный пребывает в подлинном гневе и его волосы в человеческом обличии начинают пылать, как настоящий огонь, мальчишка бесстрастен. Он давно приучил себя не бояться ни смерти, ни ярости духа, что пользуется его телом, как дверью в этот мир. - Кого ты нашел мне на замену? - рычит демон, вскакивает, опрокидывает стул.
Мальчишка пятиться. Демон перепрыгивает через неугодный предмет обстановки и хватает своего проводника за руки. Оба знают, что когда О-ло в таком состоянии, он может серьезно обжечь чувствительную нежную кожу Илони. Но ни один, ни второй не делают ничего, чтобы избежать этого прикосновения.
- Я не ухожу от тебя к кому-то, я ухожу от тебя по праву завершения нашего договора. - Шепчет Илони и не отводит взгляда.
Демон видит, что юноша искренен, но обида душит его. Он не может простить ему отказа. Который раз не может. И в тоже время он знает наперед, что завтра придет вновь. И спросит о том же самом. И, услышав тот же ответ, взбеситься, но будет бессилен, что-то изменить в решении этого упрямца.
Тогда О-ло решает изменить тактику. Его взгляд из огненного становится нежным, влекущим. Он шагает к мальчику, осторожно сжимает в ладонях его руки, проводит большими пальцами по запястьям. Всматривается в темные, почти черные глаза. Илони напрягается, пытается избежать этих прикосновений, но демон знаком с человеческим телом куда лучше невинного Илони, которому до расторжения договора с демоном запрещено познавать, как женщин, так и мужчин. Демон опытнее, за то время, что он приходит в этот мир через тело мальчишки, у него было много любовников. Илони известно о каждом из них. О-ло все ждал, что когда-нибудь мальчишка изъявит желание попробовать себя на их месте, но Илони бесстрастен, как всегда холоден и отстранен. Истинный проводник. Но огненному так хочется разбудить в нем пламя страсти.
- Я буду ласков, - Шепчет он, целуя его руки. Опускается перед ним на колени. - Я буду пылок и нежен. Я буду любить тебя...
Он обхватывает руками бедра мальчишки, тянет его вниз. Илони пытается устоять на ногах, но, когда О-ло, потянув за особые ниточки на его одеянии, рывком распахивает полы расшитого хризантемами халата, и прижимается губами в жемчужной сережке у него в пупке, Илони запрокидывает голову к потолку и рвано выдыхает сквозь зубы. И сам не замечает, как оказывается на полу.
Он знает, что огненным второе имя - обман. Они лживы, они требовательны и страстны, но они не способны дарить. Только брать, только владеть. Но любовь - это не право обладания, любовь - это право делить друг друга на двоих. Но демон предлагает разделить с ним тело Илони, но ничего не говорит о том, чтобы самому поделиться с ним своей душой. Значит, это не любовь. Это еще один способ продлить договор. Сделать его бессрочным. Илони видел одержимых - так называют тех проводников, которые в день совершеннолетия, а, может, и раньше, разделили со своими духами постель, отдались им. Они безумны. Их не интересует в этом мире никто, кроме их хозяев - огненных демонов. Но разве любовь - она такая? Разве безумный, влюбленный взгляд раз за разом наталкивающийся на насмешливый и пренебрежительный - это любовь? Илони верит, что нет. Но, как бы глупо это не звучало, любит. Да, он любит своего огненного, но готов умереть, лишь бы не признаваться ему в этом.
О-ло целует его в живот, пытается стянуть шаровары из тонкой, темно-зеленой ткани, одеваемые под халат, но Илони отталкивает от себя его голову, цепляется влажными от пота пальцами за волосы. Демон шипит от боли, прожигает упрямого мальчишку взглядом. Но настаивать и брать силой не спешит. Нельзя. Между ними все еще договор. И тот демон, что нарушит его, будет навсегда изгнан из мира людей и больше никогда не получит шанса вернуться.
- Ты говоришь "нет"? - Повторяет свой вопрос О-ло.
Илони дрожит он тепла его дыхания, что греет кожу чуть ниже пупка, дрожит от запаха жженого сахара, которым пахнут рыжие волосы огненного и который щекочет ему нос, хочется чихнуть, но он сдерживается и находит в себе силы кивнуть.
- Я никогда не скажу "да", - шепчет он одними губами.
Демон подтягивается вверх, нависает над ним. Рычит в бесстрастное лицо, на котором лишь легкий румянец выдает волнение мальчика.
- Ты пожалеешь...
Встает и уходит.
Илони сворачивается в центре шатра клубком и тихо, горько плачем, безрезультатно пытаясь согреться. Возможно, если О-ло хотя бы раз увидел его таким, он смог бы понять, что движет мальчишкой, смог бы придумать, как переубедить его, но он не знает, каким бывает Илони без него. Не знает, как тот может улыбаться, пока убежден, что демон не видит. Не знает, как может смотреть ему в спину, с каким восторгом, с каким обожанием и какой болью, что все чаще в последнее время мелькает в темных глазах.
О-ло спускается из деревни проводников в город. Тут не шатры, тут полноценные дома, вырезанные прямо в скалах, что по периметру окружают плодородную низину, рассеченную двумя полноводными реками, выходящими из круглого озера, на центральном острове которого выстроен дворец правителя, а на берегах дома знатных и уважаемых людей. С высоты рабочих кварталов, панорама завораживает. На озере покачиваются на волнах баркасы и быстроходные лодки. Только состоятельные люди могут позволить себе иметь личный причал на озере, которое издревле называется Лолесье, бедняки плавают по рекам, удят рыбу, но никогда не заплывают в озерные воды. Запрет, карающийся смертью. Жестокие люди, жестокие правила. Но огненному нет до них никакого дела. Он обходит озеро с севера и идет на восток в Веселый Квартал.
Это не случайность, это его план. Он хочет спровоцировать Илони, хочет показать, от чего тот отказывается. Ведь О-ло точно знает, что, если задержится в городе до темноты, мальчишка спуститься за ним. Это входит в обязанности проводника - следить за тем, чтобы его дух вовремя возвращался домой. Ведь долго находиться среди людей огненным нельзя. Остывают. А, лишившись пламени, они уже не способны вернуться в свой родной мир без жертвы. Кровавой жертвы. Если такое случается по вине проводника, то он должен убить себя, и тогда демон сможет вернуться. А через пару лет обретет себе нового проводника. Таковы правила, прописанные в их договоре.
Но О-ло не хочет Илони смерти, он хочет владеть им безраздельно. Не потому что одержимый куда удобнее проводника, а потому что... Люди глупы, люди меряют огненных по себе, думают, что если те способны принимать их обличие, то и чувства испытывают те же. Но это не так. Да, им не доступна любовь в человеческом её понимании, но любить они умеют. Не совсем так, как люди. Немного иначе. Но О-ло влюблен. Давно. Очень давно по человеческим меркам. Мало кто из его сородичей может похвастаться тем, что выбрал для себя проводника еще в момент рождения, что во время ритуала увидел его далеко не впервые. Он все подгадал.
Для того чтобы заполучить Илони, ему пришлось отпустить своего предыдущего проводника на три года раньше срока. Он заплатил отпускные. Создал тринадцать крупных камней, похожих на рубины, с заключенным в них пламенем разных цветов. От привычного красного, до черного. И подарил эти камни нынешнему правителю Атор-сака. Тот повелел оборвать договор. Забрал предыдущего проводника к себе во дворец, кажется, даже сделал любовником. О-ло не интересовала его судьба, ему был нужен Илони. И он добился своего.
Приходя в Веселый Квартал, О-ло всегда идет к Мадам Помпадю, приезжей из другой страны, сумевшей завести в столице Атор-сака весьма прибыльное дело. Она продает мальчиков огненным, пришедший отдохнуть в мир людей в человеческом обличье. Все они, как на подбор, изящны, тонкокостны, милы. И на каждом из этих юных созданий посредствам особой операции выращены те самые крученые рожки, что отличают проводников от обычных человеческих детей. Огненным приятно тешить себя иллюзией, если настоящий проводник не соглашается разделить с духом ложе и стать одержимым. Поэтому мальчики мадам Помпадю всегда в цене.
Он платит рубинами, в мире огненных они буквально валяются под ногами, а у людей ценятся выше золота. Мадам Помпадю привычна к такой плате. Она лично провожает своего гостя в богато обставленную комнату. Ложе устеленное алыми атласными просяными. Алый - любимый цвет большинства огненных. Мадам это прекрасно известно. Она наливает гостю темного, вишневого вина и оставляет его одного, но не надолго. Через несколько минут в комнату входят три мальчика. Они похожи друг на друга, как близнецы братья. Но по крови они разные. О-ло прекрасно это видит, но ему, как и многим до него, так хочется обмануться. Они ласковы, они никогда не говорят "нет", с ними легко, не то что с Илони. Он представляет на их месте его, своего проводника, и на какое-то время ему на самом деле удается забыться.
Илони, приходит в Веселый Квартал, когда солнце касается нижним краем горизонта. Он до последнего пытался оттянуть этот поход, надеялся, что О-ло пощадит его на этот раз и вернется сам. Но демон жесток. Как всегда. Илони ненавидит это место. Его душа наполняется горечью и всеми силами приходиться сдерживать слезы, чтобы не выдать сюда, когда он приходит сюда за ним. Хозяйка веселого дома не чинит ему препятствий, за прямое вмешательство в отношения огненного и проводника могут и казнить. Она приводит его к двери той самой комнаты. Но, поддавшись порыву, так несвойственному её циничной душе, берет мальчика за руку и, прячась за веером из перьев птицы нук, спрашивает.
- Малыш, ты уверен, что не можешь дать ему еще хотя бы пол часа. Он еще не наигрался. Тебе не стоит это видеть.
Илони молча вырывает из её пальцев руку.
- Благодарю за заботу, - Цедит он и решительно толкает дверь внутрь.
Входит. О-ло полулежит на кровати. Он обнажен и прекрасен. Рыжие волосы струятся на плечи и грудь. Справа и слева к нему прижимаются гибкие смуглые тела двух юношей, у обоих темные волосы, темные глаза. А третий стоит на коленях, спиной к двери, низко склонив голову между ног демона. И на его бедрах Илони отчетливо видны белые потеки семени. К горлу подкатывает тошнота. Он неосознанно вскидывает руку и зажимает себе рот ладонью. В этот момент глаза блаженно зажмурившегося демона открываются, и он встречается с ним взглядом. Узнает. Улыбается. Манит к себе.
- Я тебя уже заждался, - тянет О-ло и оказывается, не готов к тому, что мальчика, презрев все пункты договора, метнется в сторону, сбежит обратно в коридор, так и не закрыв за собой дверь.
Демон хмуриться. Отталкивает от себя юношу с наращенными рогами. Встает с кровати, запахивает на себе полы халата и выходит в коридор. Илони нет. Зато к нему спешит хозяйка.
- Ваш мальчик... он расстроился, - С наигранной печалью роняет она.
- А я, можно подумать, нет, - Рычит он, но следующая фраза мадам заставляет задуматься.
- Зря вы так с ним. Нежный мальчик, ранимый. Кинется в воду с камнем на шее и взятки гладки, никакой договор не спасет.
- Думай, что говоришь! - Ревет демон и заносит руку для удара.
Женщина сжимается под огненным бешенством его взгляда. Но ударить О-ло не может, потом что перед глазами стоит совсем иная картина. Их связь с Илони крепка. Так крепка, что он видит сейчас его глазами. Мальчик прощается.

"Прости..." - Тихо-тихо звучит в его мыслях голос Илони.
- Нет! - Вскрикивает демон и лишается телесной оболочки, вылетает из веселого дома через крышу. Теперь здание будет не так-то просто восстановиться. Но он даже не замечает тех разрушений, что наносит городу, летя по воздуху в сторону Омра, реки, вытекающей из Лолесья с востока.
Илони стоит на мосту. Он сам не понимает, как успел добежать сюда так быстро. Он часто дышит, глотает воздух. В груди больно, по вискам течет пот, в боку колет. Он держится за него. Зубы стучат, словно ему холодно, а перед глазами стоит та картина. О-ло, за что? За что он так с ним? Ему больно, так больно, что жизнь, кажется, уже не имеет смысла. Он тянется к воде, склоняется над ней, перегибается через перила и... падает. Воды реки темны, солнце алой полоской почти слилось с горизонтом. Он уходя все глубже под воду, видит нам собой огненные всполохи. Остатки солнца? Или это мост горит? Какая разница. Он дышит полной грудью. Глотает воду. Вверх, к пламени поднимаются пузырьки. Их так много. Они бурлят вокруг него, в глазах темнее. Так хорошо. Так спокойно. Так холодно и больше никакого огня.

2. Теперь только огонь

Илони приходит в себя в доме рыбака. Матрац пахнет рыбой. На голове какая-то тряпка, весьма отдаленно напоминающее полотенце. Серая и неприглядная. Он в первый момент сбрасывает её на пол и, лишь когда она возвращается на место, открывает глаза. Видит над собой лицо О-ло с заиндевевшими чертами и понимает, что натворил.
- Ты... - Илони облизывает в раз пересохшие губы, - Ты потух... - шепчет он, не в силах поверить в то, что видят его глаза.
- Я сжег ради тебя три жилых квартала, я разворотил крышу заведения Мадам Помпадю, я лишился пламени ради тебя, - Голос демона хрипл и горек, он речной галькой шуршит по нервам, Илони и рад бы, но не может отвести от демона глаз. О-ло склоняется ниже, кладет руки по оде стороны от его лица. Нависает над ним, выдыхает в губы.
- Ты, наконец, скажешь мне "да"?
- Нет, - Шепчет в ответ Илони и начинает биться под ним, когда демон, поменявшись в лице, с бешенством раненного зверя, набрасывается на него, откидывает в сторону одеяло, на мальчишке просторный белый халат, спальное одеяние, он разрывает заявки, терзает, впивается в шею укусом, оставляет на коже кровавую метку. Мальчишка бьется под ним, молотит кулаками по широкой спине, дергает за волосы, почти вырывая рыжие пряди, но демон сильнее.
По щекам Илони текут слезы.
- Нет... нет... - Шепчет он.
Демон вдавливает его в узкое, скрипучее ложе. В пахнущий рыбой матрац. А потом замирает. Вжимается лицом в плечо. Рычит в бессилье.
- Сколько можно! Столько жертв, столько лет... что еще тебе нужно? Что?
- Отпусти меня, - Шепчет мальчик, голос тих, обессилен, убит.
Демон, не глядя на него, встает с кровати. Приказывает.
- Одевайся. Мы возвращаемся в твой шатер.
Выходит за дверь.
Илони садиться на кровати. Обнаженный. Халат мотается на плечах изодранными тряпками. Он дрожит. Прижимает к груди колени. Но слез больше нет. Кончились. Он смотрит прямо перед собой. Он ничего не помнит, но по тому, что он увидел и так понятно, что произошло. Это не солнце горело над ним последними всполохами, это падал в реку сожженный огненным мост. О-ло нырнул за ним после захода солнце, когда пробыл в мире людей достаточно долго, чтобы его пламя ослабло, вода завершила начатое. Демон потух. Теперь он не сможет вернуться, пока... Какая разница, как умереть? Ритуальный кинжал даже надежнее речных вод.
Илони улыбается. Встает. Он обезумел от горя, он это понимает. Сознание, приученное к бесстрастию, говорит ему, что он ведет себя глупо, иррационально, с самоубийством, с жертвой можно и подождать, ведь он так многого не знает об этой жизни. Он познал любовь, но так и не почувствовал настоящего влечения, не был опален жаром подлинной страсти. Ему бы хотелось узнать, каково это. Он мог бы позволить О-ло сделать это с ним прежде, чем умереть ради его возвращения в Огненный Мир. Но... любовь - хуже оков. Она душит его в своих приторно сладких объятьях, от которых невозможно отказаться. Это сильнее его. Илони не хочет, чтобы О-ло знал о ней. Она - только его тайна. Демон не знает, что такое любовь. Зачем же тогда класть кроме тела на его алтарь еще и её. Илони улыбается. Как безумец, право слово. Но он, действительно, безумен, раз осмелился полюбить демона.
Он срывает с плеч остатки халата. Обнаженный, с распущенными волосами - спутанными, толком не успевшими высохнуть, он выходит из комнаты в просторные сени. Куда делся хозяин дома, не имеет значения. В сенях Илони видит только О-ло. Своего демона. Тот поворачивается к нему от окна, затянутого прозрачным пузырем ильмень-рыбы. Огненный хмурится.
- Пришел соблазнить меня после того, как отказал? Неужели передумал? - В его голосе насмешка.
Илони не раз слышал такие нотки в голосах огненных. Они часто их используют, обращаясь к одержимым. Он не одержим. И уже никогда не будет. Он улыбается. Эта улыбка пугает демона. О-ло шагает к нему. Вот и попался. Как все, оказывается, просто.
Илони вскидывает руку и дотрагивается до кожаного шнурка у себя на шее. На него нанизаны несколько цветных бусин и красное перо из хохолка зяблика, милой птички, которая в тайне от огненных считается в этой стране священной. Потому что только из такого пера можно вырастить настоящий ритуальный кинжал.
О-ло все еще не понимает, что происходит.
- У тебя дивное тело, - Роняет он, скользя по мальчику долгим, горячим взглядом, - Почему ты не хочешь дать мне насладиться им?
Илони почти не слушает, он отдает свою силу перу, оно увеличивается в размерах, становится внутри его кулака твердым, превращается в рукоять. Лезвия не видно, но, когда он вонзит его в себя, проявится и оно. Еще немного.
Демон проводит ладонью по его щеке. Так бережно, кажется, почти нежно. Он склоняется ниже, он выше Илони на голову, может, чуть больше. Мальчишка непроизвольно любуется им. Ведь именно демон - последнее, что ему суждено увидеть в этой жизни. Он сам не замечает, как приоткрывает губы ему на встречу, как взглядом молит о поцелуе. О-ло улыбается. Почти робко. Так непривычно, так неправильно для него. И склоняется ниже, все еще прижимая теплую, почти человеческую ладонь к его щеке. И перед поцелуем говорит такое, что заставляет Илони вздрогнуть.
- Почему ты не хочешь насладиться моим? Выбрать меня?
Демон ведь не знает, что такое любовь. Тогда почему... почему он хочет разделить между ними и себя тоже? Но ритуальное оружие уже ожило, его уже не остановить. И невидимое лезвие врезается в грудь.
О-ло отрезвляет запах крови. Он отшатывается, смотрит вниз, видит, как из груди мальчика торчит красная, под цвет пера, рукоять, а к животу текут кровавые потоки.
- Я так тебя люблю, - Всхлипывает Илони, по щекам его ползут слезы, - Прости, уже знакомо шепчет он и оседает на пол.
Демон подхватывает его. Огонь снова с ним. Он может вернуться. Но зачем ему оба мира, и огненный и этот, человечий, когда в них больше нет его любви?
Он целует умершего мальчика и вливает в тело, не успевшее смириться со смертью, силу своего огненного сердца. Тело оживает, хоть душа все еще где-то глубоко внутри, но тело живет. Сердце снова начинает биться. Он вытаскивает из груди кинжал, отшвыривает в сторону, запечатывает рану огнем. Проводит ладонями по бокам, пересчитывает пальцами ребра, целует в шею. О-ло действует по наитию, он понятие не имеет, как после такого ритуала разбудить своего проводника.
Илони похож на сломанную ветку некогда живого дерева. Бесчувственный, покорный. Он открывает глаза. Они пусты. Душа все еще далеко отсюда. Но для О-ло это уже не имеет значения.
Он переворачивает его на живот, мальчик упирается коленями и локтями в замызганный, грязный пол, покрытый рыбьей чешуей и засохшими остатками требухи. О-ло ловит себя на мысли, что был бы рад, если Илони не чувствовал бы сейчас запаха. Он очень надеется на его бесчувственность, когда сжигает собственный халат, осыпающийся на пол пеплом, и обхватывает мальчишку руками под животом. Проводит языком между лопаток. Он так давно мечтал об этом. О единении, о любви. Так хотел узнать, какой его мальчик на вкус, зная, какой он на запах. Но запах - это так мало, когда желаешь обладать каждой частичкой не только тела, но и души. Когда готов заплатить за это обладание собой.
Он входит в вялое, расслабленное тело, без подготовки, хоть и знает, что мальчиков, даже знавших мужчин ранее, следует готовить, ласкать, разминать. Но у него нет сил дольше ждать. Да и нет времени. Тело под ним замирает, как бабочка, проткнутая иглой, нанизанная на веревку. Но Илони не кричит, и О-ло все еще надеется, что тот ничего не чувствует. Он шепчет, двигаясь в нем резкими толчками, причиняющими боль ему самому, он не может остановиться, но шепчет.
- Потом... потом... я обещаю... я буду нежен... буду ласкать... но сейчас... сейчас просто терпи...
Он слышит, точнее, ему кажется, что он слышит, как об пол каплями стучит стекающая по бедрам мальчика кровь. Его трясет, он плачет огненными слезами, оставляющими на белоснежных плечах ожоги. Он плачен, он рвется на куски. Он двигается в нем, разрывая нутро, влажное от крови. И жуткие хлюпы, что звенят у него в ушах, ранят сердце куда сильнее ножей или даже копий.
А мальчик все так же безучастен. Это не Илони, это всего лишь его оболочка. Такая хрупкая. Перепачканная в его собственной крови. Но огненный на то и огненный, вспыхнув, он уже не может остановиться. Он рычит, двигается, заставляет мальчишку вжиматься грудью в пол и царапать ногтями половицы. И не останавливается даже тогда, когда душа возвращается в это тело, когда Илони под ним начинает кричать и биться. Он перехватывает его руки, вздергивает вперед и удерживает одной рукой, а другой все еще обхватывает гибкое тело под животом.
- Ты должен... - О-ло рычит, он безумен, он сам не свой сейчас, им правит страсть, - Ты должен все принять до конца.
Илони содрогается в рыданиях. Больше не пытается вырваться. Стонет, вскрикивает от особенно резких движений и, вжимаясь лбом в пол, видит красные потеки на нем, под собой. Его тошнит. Рвотный рефлекс подступает к горлу, его вот-вот вырвет, но... тело предает и на этот раз. О нет, ему не нравится, он не получает удовольствия, просто лишается чувств. Слишком больно, слишком глубоко, слишком много крови.
Он просыпается в теплых объятьях своего нового бога. Он одержим. Смотрит вокруг. Это место ему не знакомо. Сам себе он кажется маленьким, намного меньше, чем был еще совсем недавно. Илони опускает глаза на собственные руки, сравнивает их с теми, что обнимают его, переплетясь пальцами на его животе, и спрашивает, запрокидывая голову, чтобы увидеть над собой лицо О-ло.
- Я уменьшился?
- Ты сейчас выглядишь так, словно тебе восемь лет. - Отзывается тот и нежно-нежно целует его в лоб. - Мне жаль, что для того, чтобы оживить пришлось сделать тебе так больно.
Мальчик опускает голову и прячет глаза. Говорит.
- А мне нет. Я заслужил.
- Это было не наказание.
- Я знаю. Но я ведь теперь одержим тобой, так? Я должен кивать и со всем соглашаться. Винить себя, а не тебя. Жить только ради тебя.
О-ло за его спиной застывает.
- Нет! - протестует он, но его маленький возлюбленный продолжает, словно не слышит боли в его голосе, словно осознанно хочет сделать еще больней.
- В восемь лет обычно не спят с мужчинами, но раз тебе нравится именно это тело... ведь не просто же так...
- Нет! - Восклицает О-ло еще надрывнее, чем раньше и рывком поворачивает его к себе лицом, хватает за плечи.
Они сидят на огромном ковре, щедро устеленном подушками. Это место чем-то напоминает шатер, в котором Илони жил во время своего служения огненному. Но только напоминает. Мальчик понятие не имеет, куда притащил его дух, что крепко ухватил его за предплечье и требовательно всматривается в детское личико.
- Ты стал моложе, потому что таким тебя впервые увидел мой мир. Тот, откуда я пришел к тебе. Ты не помнишь?
Илони моргает. Он ведь шутит, да? Человек никогда не смог бы жить в Огненном Мире. Судя по всему, это отражается у него на лице. И демон, хмыкнув, приказывает.
- Откинь полог и взгляни.
На ватных ногах Илони идет в сторону полога, откидывает его и видит, что вдаль, настолько, насколько хватает взгляда, простирается бескрайняя огненная равнина. Огонь на ней не равномерен, где-то синий, где-то фиолетовый, где-то обычный, красный. Это красиво и горячо. Он быстро задергивает полог и медленно оборачивается к О-ло, который все так же сидит на ковре в обществе расшитых цветными нитками подушек.
- Я начал готовить эту комнату в моем доме для тебя, как только добился, чтобы именно ты стал моим проводником.
- Именно я? - губы плохо слушаются. Илони смотрит на духа во все глаза и не замечает, как начинает увеличиваться в размерах.
- Я тот огненный, что помог тебе появиться на свет. Твоя мать должна была рассказать тебе.
Глаза Илони становятся большими и испуганными. Он теперь куда отчетливее под взглядом демона осознает свою наготу, он снова стал самим собой, почти взрослым. И он помнит, правда, помнит, как мать рассказывала ему сказку о том, что одного младенца в день его рождения спас огненный дух, помог женщине разродиться. Но она никогда не говорила, что эта сказка о нем, но часто, почти каждую ночь, пока его не забрали жрицы богини Рану, рассказывала её ему, чтобы не забыл, даже когда вырастет, чтобы всегда помнил.
- Нет... - шепчет он, но О-ло встает и идет на него.
Илони пятиться. Он помнит боль и кровь. Он помнит запах рыбы и грязный пол. Но за спиной, за плотным пологом огонь и в этом мире он может жить лишь в этой комнате. Бежать некуда.
О-ло берет его за руку, тянет его за собой на ковер. Заставляет опуститься. У Илони мерзнут и дрожат руки, стучат от ужаса зубы, и все тело цепенеет под взглядом демона. Он должен подчиняться, иначе ему снова будет больно и снова будет кровь, но... не может. Это сильнее его. Кричит, рвется из рук О-ло, но демон в своем мире куда терпеливее, чем в мире людей. К тому же, он уже получил свое, уже завладел тем, что хотел. Он опускает его на спину, мальчишка весь сжимается. Но он зацеловывает его страх, нашептывая на ушко слова древних сказок и легенд, отвлекая. Голос его тих, в нем томность, переходящая в нежность, она укутывает тело юноши в кокон, она позволяет забыться. Тело плавиться, отдается. Ноги обхватывают бедра. Внутри горячо, а в душе... свободно. Свободно? Но как же это возможно. После всего. После крови и ран, после боли и смерти. Как? Он улыбается в потолок, он обнимает демона. Он вскидывает бедра ему навстречу. Он просит еще, он уговаривает не останавливаться. Он почти плачет, чувствуя, по-настоящему, впервые чувствуя, что тот изливается в него, обдавая внутренности огнем.
Илони просыпается в своем шатре. О-ло нет рядом. Он встает с ложа, осматривает себя. Крови нет, впрочем, как и шрамов или иных следов произошедшего. Даже на груди, куда он вонзил свой ритуальный клинок. Зато на бедрах белые потеки. Они не дают забыть, не позволяют считать то, что он помнит так смутно, обычным сном. Он идет умываться. На резном столике рядом с ведром воды и черпаком стоит маленькое зеркальце. Он мимоходом, все еще толком не проснувшись, заглядывает в него и, тут же спохватившись, проводит ладонью по волосам. Рогов нет. Куда они делись? Как?
- Доброе утро? - раздается он входа в шатер.
Илони вскидывает глаза. Ему улыбается О-ло.
- И все-таки, теперь ты мой.
- Да-да. - Ворчит Илони, ловя себя на мысли, что раньше никогда не позволил бы себе так вести себя с ним. - Мне теперь только и остается, что улыбаться и хвостиком вилять, как детеныш камру.
- Ну, я бы не отказался, - тянет О-ло и тяжко вздыхает. - Вот потому одержимые и ведут себя на людях так подобострастно, что бы никто не догадался, как им на самом деле хорошо с нами, не хотят делиться. - И фыркнув, припечатывает, - Собственники!
- А раньше ты не мог мне сказать?
- Ты чего такой злой?
- Мне было больно!
- А ты думаешь, мне было легче знакомиться с водой? Ты даже не представляешь, каково это... - При этих словах О-ло передергивает.
А Илони становится стыдно. Он думает о том, что им еще придется многое узнать друг о друге и многому научиться, но как же хорошо, что теперь между ними больше нет того договора, и, значит, можно говорить на чистоту. Поэтому разобраться, какая она, огненная любовь, будет куда проще, ведь правда?

23:21 

Mykyeytsh


23:13 

Mykyeytsh


23:08 

Mykyeytsh


20:58 

Mykyeytsh
20:19 

ложный выбор

Mykyeytsh
От стен камеры веяло таким холодом, что даже прикасаться к ним было больно. Стылая вода, стылый воздух. Согревающие чары у стены с лежащим там загаженным тюфяком работали только восемь часов в сутки. Восемь часов слабого тепла мерно отсчитывали время. Северус читал в одной старой отцовской книжке, что нужно делать зарубки – считать прошедшие дни. В Азкабане их ставить было не на чем. И нечем. Гладкие ровные камни без единого стыка, еда, появляющаяся в одном и том же углублении в стене – кашеобразная дрянь, всегда. Потому что ложек не давали. Есть можно было только руками.

Северус слизывал с пальцев липкую несоленую жижу. В голове давно не осталось мыслей. Только потребности. Поесть – ежедневно. В одно и то же время ноги несли его к углублению в стене. Иногда он ловил себя на том, что стоит перед пустым с отверстием, в животе тяжесть, пальцы в каше – а как это произошло – не помнит. Как сейчас. Туалет – вторая потребность. Круглая ямка в полу опорожняется раз в сутки. Северус быстро научился справлять нужду незадолго до очищения.

Раньше, давно, у него были другие желания. Почитать. Вымыться. Поработать. Ничего не осталось. Липкие комки на пальцах начали застывать и превратились в твердый жир. Стало холоднее. В Азкабане всегда так. Стоит немного расслабиться, как холод набрасывается и валит с ног. Нужно двигаться, но в желудке тяжелым комом лежит каша, а в каменном мешке пять на пять футов особо не развернешься. По стене перед Северусом побежал белый узор. Красиво. Сухое потрескивание отвлекло его от созерцания каши на пальцах. Холод заколол обнаженное тело, член инстинктивно сжался, втянулся как улитка. Температура падала все ниже, передняя стена камеры покрылась толстым слоем льда, сознание затопил тяжелый, липкий ужас. Северус прижался к обжигающе-ледяному камню и заскулил, обломанными ногтями раздирая себе горло. От холода он не чувствовал свое тело, от двери начали отваливаться куски льда. В ушах запел тонкий свист, и Северус в ужасе свернулся комочком, выворачиваясь наизнанку кашей пополам с кровью. Перед глазами мелькал Вольдеморт. Он превращался в Дамблдора, который протягивал руку и вспыхивал красными глазами: «Съешь лимонную дольку, мой мальчик. Она с кровью. Как ты любишь».


Из забвения Северуса выдернула боль. Мышцы сводило острой, режущей судорогой. Она сменялась на тысячи уколов острых ядовитых игл и снова возвращалась. Во рту прочно поселился вкус желчи и рвоты. Северусу казалось, что если постонать, то станет легче. Но зубы не разжимались, и он лишь слабо замычал, чувствуя, как к переносице скатываются две слезинки.

– Чего вы так долго возитесь? – далекий недовольный голос был смутно знаком.

Вдруг его тело накрыло жаром, боль вспорола кожу, и он закричал, заорал во всю глотку, теряя сознание.

– …мэм, переборщил с согревающим парень немного, стажер, что с него взять. А кого еще из Мунго к нам отправят? Опытного целителя, что ли? Вы уж там, мэм, замолвите за нас словечко, видите, как оно выходит... – заискивающий голос настойчиво ввинчивался в уши, словно назойливая муха. Неуместность сравнения оглушила – в Азкабане неоткуда браться мухам, тут быстро учишься изгонять из головы лишние знания. Тела своего он не чувствовал, и это пугало до дрожи. Глаза жгло, как будто в них насыпали толченого стекла, под веками набухали слезы, но Северус не мог разлепить ресницы.

Голос продолжал что-то бубнить. Ему отвечал второй – резкий, высокий. Северус раздраженно пытался сосредоточиться, вспомнить – откуда ему знакомы эти интонации, но вскоре бессильно сдался. А через мгновенье провалился в черноту.

***

Он проснулся в тепле. Удобная подушка, мягкое покрывало… Глаза слезились от яркого солнца, заливавшего комнату, в окно стучалась ветка, покрытая ярко-зеленой листвой. Было так неправдоподобно хорошо, что Северус позволил себе несколько секунд полежать, наслаждаясь чудесными видениями. В Азкабане с ним такое случалось. Дважды. Уход от реальности. Самое страшное, что может произойти с человеком. В первый раз Северус испугался так сильно, что колотился о каменный пол, пока не разбил себе голову. Солнечные лучи припекали. Лежать было хорошо. Но страшно. И он рванулся с кровати.

Невидимые путы мягко отпружинили и прижали его к подушке. Северус тяжело дышал, хватая ртом воздух. Это конец. Он сошел с ума, сознание больше не принимает сигналов, оно решило остаться в выдуманном мире. И Северус с удвоенной силой забился на кровати. Потом откинулся на подушку и тихонько завыл.

– Какая же ты все-таки сволочь, Снейп. Правильно Гермиона сказала связать тебя. Зря я думал, что ты будешь лежать спокойно.

В дверях стоял Гарри, будь он проклят, Поттер. С вороньим гнездом на голове, с чуть покосившимися на носу очками, в расстегнутой домашней мантии и пижамных штанах. Он опирался о дверной косяк и прихлебывал кофе из огромной кружки. Маленький засранец выглядел до отвращения жизнерадостно. В груди разливалась ярость, а по подбородку потекла струйка крови из прокушенной губы. Больно! Бешенство было таким знакомым и привычным, что Северус немедленно успокоился и лишь лежал, сжимая и разжимая кулаки.


Гарри сделал еще один глоток кофе и поморщился – все-таки остыл. Правильно, пока он подписывал все эти бумаги насчет приобретения Снейпа, пока десять раз проверил отчет колдомедиков о состоянии здоровья, пока подписал отказ от претензий на случай, если взбесившийся раб прикончит вдруг хозяина – времени прошла тьма. Медицинский отчет его совсем не порадовал – можно было подумать, Снейпа вытащили прямиком из-под дементора. Впрочем, сейчас это не имело значения. Целители поработали на славу, и Гарри мог поспорить, что сейчас Снейп гораздо здоровее, чем был во времена Хогвартса. По крайней мере, физически. И уж точно чище.

Поставив кружку на подлетевший поднос, Гарри прошел к кровати. Пожалуй, единственное, чего не смогли сделать колдомедики за столь короткий срок – это нарастить мышцы. Гарри откинул одеяло и начал рассматривать свое приобретение. Снейп испепелял его взглядом, а плотно прижатые к матрасу кулаки сжимались и разжимались. Гарри видел, как на ладонях остаются красноватые лунки от впивавшихся в них ногтей.

Похоже, он не прогадал. У Снейпа оказалась фигура то, что надо, как он любил. Длинные худые ноги, узкие плечи, и – Гарри одним взмахом палочки перевернул Снейпа на живот – отличная аккуратная задница. Излишне тощая – впадинки на ягодицах лежали тенями – но так даже лучше. Гарри надавил на крестец Снейпа и почувствовал, как кожа под рукой покрылась мурашками. А собственный член в пижамных штанах заинтересованно дернулся.

– Поттер, – Снейп шипел не хуже покойной Нагайны, – что ты, черт возьми, творишь?

Гарри задумчиво почесал палочкой подбородок, размышляя, накладывать на Снейпа силенцио, или не стоит. В конце концов, ругань с ним – тоже удовольствие. Член снова дернулся, а Гарри решил все же ответить:

– Рассматриваю тебя. Должен же я видеть, что приобрел.

Снейп дернулся и забился в путах, а Гарри с размаху опустил ладонь ему на задницу. На бледном полушарии расцвел красный отпечаток, а Снейп замер, натянутый как струна.

– В общем, так. Мы об этом говорим в первый и последний раз. Либо я – либо Азкабан.

Снейп лежал ничком и дышал так тяжело, что Гарри видел, как под натянутой кожей ходят ребра. Он скинул мантию, приспустил штаны и вынул возбужденный член. Потом перевернул Снейпа на спину и подошел вплотную к кровати, поднося к его лицу член и водя им по губам.

– Или я, – Гарри ткнулся головкой в плотно сжатые губы, – или дементоры.

Гарри чувствовал, как поджались яйца, а член стал каменным. Но было рано. Гарри ждал ответа, глядя в черные провалы глаз, в которых горело тихое, лютое бешенство.

– Или я. Или дементоры, – повторил Гарри.

Снейп смотрел на него целую вечность. А потом медленно, очень медленно приоткрыл рот. Гарри провел скользкой головкой по нижней губе, размазывая липкую каплю, и замер.

– Я плохо понял твой ответ, – процедил он.

Снейп разомкнул зубы, открыл рот, впуская в себя член Гарри. Хорошо. Черт возьми, как же оказывается, хорошо – видеть, как собственный пенис исчезает во рту Снейпа.

– Соси, – Гарри почувствовал, что его голос охрип, и откашлялся: – Соси головку. Медленно. Языком трогай щель. Да, так… Хорошо. Молодец.

Возбуждение окатывало его мягкими волнами от затылка до ступней, задерживаясь в паху, расцветало огненными лепестками удовольствия. Снейп сосал очень старательно и аккуратно. Гарри невольно вспомнил, что с такой же предельной четкостью Снейп нарезал ингредиенты для зелий – неторопливо, основательно, без единого лишнего движения. По позвоночнику прошла дрожь, и Гарри выдернул член изо рта Снейпа, глубоко вдыхая и выдыхая, успокаивая сердцебиение. Его член влажно шлепнулся о живот. Снейп сглотнул и облизал губы. Гарри вздрогнул и одним движением содрал с себя штаны. Устроился у Снейпа на груди, одним движением вогнал член ему прямо до гортани. И начал двигаться, держась за спинку кровати. Снейп давился, откашливался, мычал и мотал головой, но Гарри, задыхаясь, вколачивался в горло все глубже и глубже. Он уже всхлипывал от подступающего оргазма, член терся головкой о гортань – пока с громким стоном не кончил. А потом еще долго сидел, опираясь лбом о спинку кровати, и чувствовал, как толчок за толчком в горло Снейпа брызгает сперма.

Это было... чертовски хорошо. Гарри вытянул занемевшие ноги, вытащил вялый член из-за щеки Снейпа и пробормотал очищающее, удаляя отовсюду следы спермы.

Встал, подобрал и накинул на себя мантию, а потом не удержался – подошел, запустил руку в жесткие волосы на лобке, пропуская их сквозь пальцы. Ущипнул кожицу на яйцах и оттянул – Снейп вздрогнул. Гарри опустил руку ниже, потер ямочку за мошонкой и скользнул пальцем к анусу. Его мышцы были сжаты так плотно, что Гарри удалось нащупать только твердую сморщенную звездочку. Снейп следил за ним окаменевшим взглядом, не говоря ни слова.

Гарри почувствовал, как кровь снова устремилась в пах, решительно запахнул мантию и произнес, подойдя к двери:

– Лежать еще будешь не меньше суток. Колодомедики сказали. А завтра мы с тобой займемся чем-нибудь более интересным, чем минеты.


После ухода Поттера Северус долго лежал, глядя в безупречно белый потолок. Он судорожно цеплялся за мелькнувшую мысль – он опять оказался прав, во всем – от своей славы и безнаказанности Золотой мальчик окончательно спятил. Это позволяло не думать об оставшемся глубоко в горле вкусе и запахе чужой спермы, об уверенных пальцах, теребящих мошонку и настойчиво лезущих в задницу. Он лежал, просчитывая, взвешивая, анализируя варианты развития событий, отбрасывал неправдоподобные и откладывал в дальний уголок памяти те, что он признал приемлемыми. После неудачных объятий Нагини как-то глупо волноваться за целостность задницы, поэтому паники не было. Если бы это был любой другой человек, Северус, наверное, испытывал бы отвращение. Но образ Поттера у него настолько не вязался с сексом – каким угодно – что его поведение вызвало только глубокое удивление. И немного – совсем чуть-чуть – удивляла собственная реакция на произошедшее. Пока он сосал и принимал в горло толстый пенис Поттера, его собственный член вдруг проявил робкую, но заинтересованность. Северус был уверен, что после полутора лет, проведенных на холодном полу Азкабана, эту функцию он окончательно потерял, но медики Поттера, похоже, знали свое дело. Слабый ток крови, устремившийся в пах, только подтвердил это. Сон пришел после мысли, что разумнее всего не сопротивляться. А там будет видно.

Его разбудили чьи-то тяжелые шаги. Похоже, была глубокая ночь. Северус долго лежал с колотящимся сердцем, вжимаясь лицом в подушку и вдыхая запах свежести и чистоты. Плечи приятно согревало одеяло. Он перевернулся на бок и прищурился на неяркий люмос.

– А, ты проснулся, – негромко произнес Поттер. – Это хорошо. Ляг на живот, подтяни ноги к груди, разведи ягодицы.

Северус медлил.

– Ну?!

Хлесткий удар ожог задницу, и Северус со свистом втянул в себя воздух. Встал на колени, улегся грудью на подушку и осторожно развел руками саднящие ягодицы.

– Отлично. Так и лежи.

Снова послышалась возня, шорох разрываемой бумаги, а потом койка прогнулась под тяжестью еще одного человека. Северус лежал, уткнувшись в подушку, и изо всех сил старался успокоиться.

Мокрый бесцеремонный палец потрогал его дырку, надавил.

– Не зажимайся.

Северус тяжело, часто задышал, пытаясь расслабить сфинктер, но у него ничего не получалось. Страх полз липким слизнем по позвоночнику. Палец снова надавил на анус и скользнул внутрь.

– Будешь зажиматься – станет больно, – равнодушно сообщил Поттер, глубже проталкиваясь пальцами ему в задницу. – Ягодицы шире.

Когда Поттер убрал руку, Северус испытал иррациональное облегчение – вот оно, сейчас начнется. Или случится. Или что там затеял Поттер. Послышался скрип отвинчивающего колпачка, и на задницу полилась чуть теплая, пахнущая клубникой скользкая масса. Поттер собрал ее с ягодиц и снова засунул палец в анус.

– Отлично, – донеслось довольное бормотанье.

Ничего страшного не происходило, и Северус окончательно расслабился. А потом… Он коротко взвыл и дернул бедрами, пытаясь избавиться от ввинчивающейся в задницу боли. Но Поттер был настойчив – и одним движением вогнал в анус какой-то предмет. Северус выгнулся, пытаясь переждать приступ тупой рези, доставшей до печенок, и какое-то время лежал неподвижно.

– Теперь спи. – Поттер соскочил с кровати. – Будешь ходить так не меньше суток. Думаю, этого хватит, чтобы тебя растянуть. Вытащишь – выпорю.

И захлопнул за собой дверь.


Дилдо из своей тощей задницы Снейп, конечно, вытащил. И сейчас лежал, холодно глядя из-под отросших прядей волос. А Гарри обдумывал наказание. Пороть Снейпа не очень хотелось, но деваться, похоже, было некуда. Обещания нужно выполнять. А то, получится, никакого доверия у раба к хозяину не появится.

Раньше сядешь, раньше выйдешь, как говорил, бывало, Мундугус Флетчер. Гарри, наконец, решился. Рывком выдвинув кровать на середину комнаты, он сдернул со Снейпа одеяло. Не удержался, ласково потрепал сжавшийся член, потянул за волосы на яичках – и перевернул Снейпа на живот.

Заклинание связывания распластало худое тело на кровати. Приподнятый зад еще блестел остатками смазки, а темное отверстие было плотно сжато. Гарри рассек воздух транфигурированным прутом и удовлетворенно заметил, как и без того напряженные ягодицы поджались. Он постарался выкинуть из головы посторенние мысли и сосредоточиться на наказании. Если сейчас думать о том, как бы трахнуть Снейпа, воспитательный процесс завершится сокрушительным провалом.

Гарри еще раз взмахнул розгой и опустил ее на задницу Снейпа. Тот дернулся.

– Кажется, ты не воспринял мои слова всерьез.

Розга снова опустилась на ягодицы, и на этот раз Снейп издал какой-то звук.

– Кстати, ругаться нехорошо, – Гарри нанес еще несколько ударов, наблюдая, как на белой коже набухают красные рубцы. – Так вот.

Напряжение в паху росло, но Гарри продолжил говорить:

– Если я отдаю приказ, ты его выполняешь. Еще раз не послушаешь – выпорю на Диагон-аллее в полдень. Это понятно?

Он снова ударил, на этот раз кончик розги прошелся нежной звездочке ануса, и Снейп вскрикнул.

– Я задал вопрос. – Гарри угрожающе рассек воздух прутом. – Ты все понял?

– Да.

Возбуждение грозило порвать трусы. Гарри зло швырнул розгу в угол и подскочил к Снейпу. Быстро расстегнул мантию, спустил трусы и ткнулся возбужденным членом в рот.

– Соси. Сейчас!

Снейп зажмурился, открыл рот и обхватил головку губами. Знакомая жаркая тяжесть накрыла член, и Гарри счастливо выдохнул. Взяв Снейпа за голову, он начал тихонько двигаться взад и вперед, рассматривая красные следы на отменно выпоротой заднице. Скоро, совсем скоро, может быть даже завтра, он… Гарри кончил с протяжным стоном. Он смотрел, как Снейп давится его спермой, белая капля стекала из уголка рта и текла по подбородку.

– Высоси все, – приказал Гарри. И Снейп послушно заработал губами, выдаивая член досуха.


У Поттера оказалась чертовски тяжелая рука. Северус, в принципе, не считал, что тот струсит и откажется выполнять угрозу выпороть за непослушание. Но не ожидал, что Поттер подойдет к вопросу столь споро. Когда тот появился утром и проверил своего пленника, то обнаружил дилдо, лежащим на кровати. Глядя, как темнеет от ярости лицо Золотого мальчика, Северус вздрогнул. А тот просто не сходя с места, разложил его, и действительно выпорол – как мальчишку. Северус скрипел зубами от унижения и боли. Задницу жгло огнем, а обезболивающего от Поттера, похоже, не дождешься. Гораздо хуже было то, что во время наказания Северус совершенно неожиданно для себя почувствовал сильную эрекцию. И слава Мерлину, что Поттер порол, положив Северуса на живот, и не увидел его возбуждения – вот это унижение было бы перенести гораздо труднее.

Похоже, даже в таком существовании можно найти свои плюсы. И Северус истерически захохотал в подушку, глотая слезы. Если бы Поттер застукал его в такой момент, то, наверное, выпорол бы его еще раз.

Но Поттер не появился. На следующий день он тоже не пришел. Северус обнаружил, что может вставать с кровати и без ограничений передвигаться по комнате. А вот в доме получалось ходить только до туалета с ванной и обратно – стоило сделать хоть один шаг в ином направлении, связывающее заклинание начинало немедленно душить. От тоски хотелось выть на Луну, и к исходу третьего дня Северус начал думать, что даже домогательства Поттера до его задницы лучше, чем это безысходное одиночество. Азкабан, до того маячивший в дальнем уголке памяти, вдруг напомнил о себе ужасом безмолвия, и вечерами Северуса трясло. Он шептал про себя, что теплая постель, ванная и отсутствие боли намного приятнее азкабанского одиночества. Но собственный голос, отражаясь от обитых деревянными панелями стен, пугал до полусмерти. Третью и четвертую ночь Северус провел без сна, лежа ничком на кровати повторяя нумерологическую таблицу первого порядка. Днем он дремал. При солнечном свете спать было не так страшно.

Поттер ворвался в комнату через неделю, рано утром, шумно чихнул, ругнулся на министерских чиновников и вдруг замер, глядя на Снейпа поверх очков. Медленно подошел к кровати, присел на корточки и тихо спросил:

– Что случилось?

И Северус с ужасом понял, что у него сжимается горло. И если он сейчас заговорит, то это будет чудовищная, неприемлемая истерика. Поттер тихонько гладил его прохладной рукой по затылку и тоже молчал.

Потом поднялся, неловко поправил очки и, смущенно глядя куда-то в сторону, пробормотал:

– Пойду я, отдохну, устал.

Он торопливо, как мальчишка, вспыхнув, убежал, а Северус остался лежать. И еще долго ощущал тепло поттеровской руки у себя на затылке. Как собака, которую приласкали, пришло понимание. Поттер его выдрессировал. Да так быстро. И всего-то, оказывается, нужно было – напугать одиночеством.

Поттер пришел на следующий день. Он выглядел отдохнувшим и расслабленным. Северус отложил книгу, которую ему по его просьбе принес домовик, и внимательно посмотрел на хозяина. Тот небрежно бросил на кровать баночку с полупрозрачной массой. Северус молча отложил книгу и принялся раздеваться.


Гарри смотрел, как Снейп стягивает с себя домашнюю мантию, а за ней пижамную куртку, обнажая худую, впалую грудь, поросшую редкими волосками. Вспомнилось, как выглядел Снейп вчера – поникшая фигура, пустой бессмысленный взгляд… Гарри ворвался в комнату к нему сразу же, как только выслушал истерику домовика, что мистер Северус все это время ничего не ел. Когда же увидел Снейпа, то от облегчения понес какую-то чепуху, пока, наконец, не сообразил заткнуться. Запоздало всплыли в памяти слова Гермионы о том, что первое время бывшему узнику нельзя долго находиться в одиночестве. В шумную толпу – категорически нельзя, но и в одиночестве надолго оставлять не нужно. Хреновый Гарри все-таки хозяин. Но сегодняшняя покорность Снейпа пугала куда как больше.

Тот тем временем спустил с бедер пижамные штаны и сейчас стоял, выжидательно глядя на Гарри.

– Снимай до конца, – хрипло сказал он.

Снейп кивнул и окончательно разделся. Потом осторожно встал на колени, оперся на локти и широко развел ноги, приглашающее приподняв зад. Гарри смотрел на крупный член, свисающие тяжелые яички и понимал, что из-за этого зрелища вот уже минуту стоит и дрочит себя прямо через одежду. Торопливо раздеваясь, он увидел, что Снейп уткнулся лицом в сгиб локтя и бессмысленно смотрит в стену.

Гарри осторожно залез на кровать, погладил худые ягодицы, на которых виднелись слабые следы недавней порки, осторожно прикоснулся к коже губами. Покружил языком по полушарию, всасывая тонкую кожу и слегка ее покусывая, погладил икры, покрытые длинными темными волосками, и устроился поудобнее у Снейпа между ног.

Снейп сглотнул, и Гарри ласково провел рукой по его спине. Снова прижался губами к ягодице, обвел языком крошечную горошину родинки. С трудом оторвался от чистой, пахнущей свежим бельем кожи и, протянув руку к груди, скрутил темный твердый сосок. Снейп под ним задрожал и шумно выдохнул. Гарри заскользил губами по шее, покусывая выступающие позвонки и одновременно поглаживая полушария ягодиц. Прижал зубами мочку уха, с Снейп вздрогнул всем телом. Гарри медленно, очень осторожно положил палец на анус и замер. Снейп тихонько повел бедрами, и Гарри усилил нажим. А потом почувствовал, как упругие мышцы медленно расслабляются, позволяя пальцу без помех проникнуть внутрь.

Гарри всхлипнул и отодвинулся. Снейп лежал, тяжело дыша, и Гарри приник ртом к анусу, слизывая его солоноватый вкус и ощущая, как под напором языка поддается упругое кольцо, расслабляется и раскрывается. Гарри просунул Снейпу между ног руку, захватил налитые тяжестью яички и легонько сжал. Оторвался от ануса, отдышался, и снова припал к полураскрытой дырке – быстрыми толчками языка вылизывая ее и ввинчиваясь кончиком внутрь. А потом стиснул рукой твердое основание члена Снейпа и провел рукой вдоль ствола. И тут Снейп застонал.

Тяжело дыша, Гарри поднялся и перевернул его на спину, подогнув колени и широко разведя тому ноги. Глаза Снейпа были зажмурены, рот приоткрыт, а сам он дышал часто-часто, словно боялся вдохнуть полной грудью.

Гарри смотрел на ровный длинный член с обнажившейся головкой, на крупные приподнявшиеся яйца, на широко разведенные ноги, на красный, чуть опухший анус и терялся от этой сказочной картины. Он водил руками по груди, по внутренней стороне бедер, потому что хотел попробовать всего и сразу. Он гладил живот с узкой дорожкой черных волос и целовал угловатые колени. От тела под ним шел жар, Снейп едва слышно стонал, ритмично ерзая задницей по матрасу, и чуть заметно подавался навстречу Гарри.

А тот наклонился к члену и провел языком вдоль ствола, слизывая незнакомый вкус. Потянул мошонку и ухватил в одну ладонь сразу оба яичка, с наслаждением перекатывая в руке их тяжесть. Гарри понял, что задыхается, только когда в глазах потемнело – он тяжело втянул в себя воздух, пытаясь успокоиться. От его живота к члену тянулись липкие нити смазки, а он застонал, вжимаясь лицом в грудь Снейпа:

– Хочу тебя.

Рука тем временем нашла все еще приоткрытый, расслабленный анус, погладила мягкую дырочку. Гарри нашарил смазку, выдавил на член прохладную скользкую массу. Он всхлипнул еще раз и прижал головку члена к анусу. Снейп под ним напрягся и сразу же расслабился, разводя ноги шире и насаживаясь на член. Гарри входил медленно, смахивая с ресниц пот и молясь про себя, чтобы это не закончилось сразу.

– Хочу тебя, – бормотал он, толкаясь глубже. – Тиши, тише… сейчас… все закончится, пройдет все и станет хорошоооо, ооо, как хорошо…

Застонав, Гарри одним рывком вошел на оставшуюся длину члена. Обхватил опавший пенис Снейпа и принялся дрочить, замирая от каждого движения руки. И только услышав хриплый выдох, Гарри начал медленно двигаться. Он хотел продлить удовольствие, собирался трахать Снейпа долго, очень долго, пока в растянутой дырке не захлюпают пот и смазка, но после первого толчка понял, что столько не продержится. И тогда Гарри вошел в него до упора, яйца шлепнули о ягодицы, отдавшись судорогой удовольствия где-то в затылке. Он трахал извивающегося на влажных простынях Снейпа, вглядываясь сквозь стекающие капли пота в искаженное лицо, приоткрытый в крике рот, и входил в это тело с каждым ударом все глубже. Снейп под ним рычал и беспорядочно метался, как вдруг ухватил свой член и двумя дергаными движениями выплеснулся себе на живот, выплеснулся, увлекая за собой Гарри в самый длинный в его жизни оргазм.

Он рухнул Снейпу на грудь и замер, хватая ртом воздух. Это было… прекрасно. Чудесно. Изумительно. Гарри повозился, устраиваясь поудобнее, и тихо шепнул в ухо, целуя потный висок:

– Не тяжело?

Снейп едва заметно качнул головой и обнял Гарри, натягивая на них обоих одеяло.


Северус проснулся оттого, что кто-то водил пальцем по его груди. Повернул голову. Поттер полулежал, опершись на локоть, и внимательно вглядывался в его лицо.

– Доброе утро. – Собственный голос прозвучал незнакомо.

– Доброе. – Гарри улыбнулся. – Как спалось?

– Отлично.

Поттер вдруг обхватил его за грудь и вместе с Северусом перекатился на спину. Провел рукой у него между ног и снова улыбнулся.

– Завтрак или?..

Северус вздрогнул от прикосновения. Анус болел, но его член это, похоже, ничуть не беспокоило. Возбужденная плоть терлась о чужой пах.

– Только один вопрос, – Северус постарался отвлечься от мыслей о том, что случится, если Поттер опять насадит его на свой член. Будет ли вначале также больно, или уже нет? В это время палец Поттера скользнул к его растраханному входу, и Северус снова вздрогнул.

– Прости, – шепнул Поттер куда-то в шею. – Что ты хотел спросить?

Северус откашлялся.

– Почему я?

Гарри завозился, устраиваясь поудобнее, подтянул Северуса повыше и пожал плечами:

– Ну, ты единственный, кто согласился. Ладно, – смутился вдруг, – не единственный. Черт, не знаю. Наверное, я всегда хотел тебя. Глупо, правда?

– Да. Действительно. А на что я согласился?

– На рабство, разумеется.

Северус замер, пытаясь осознать сказанное.

– На рабство?

Поттер резким броском завалил его на спину, прижав Северуса к матрасу:

– Знаешь. Я был сначала разочарован. Ну, что ты обменял свою задницу на тепло, сухость и сытость. А потом я навестил некоторых заключенных. И знаешь, что я тебе скажу? – зашептал Поттер Северусу в ухо. – Я бы тоже обменял.

– Я ничего не менял.

– В каком смысле?

– Я первый раз слышу о том, что у меня был выбор.

Поттер медленно отстранился от Северуса. Сел на корточки и посмотрел в глаза:

– А теперь еще раз и медленно.

– Я не соглашался на рабство, – монотонно повторил Снейп. – Последнее, что помню – дементор в моей камере. Потом я слышал голос мисс Грейнждер. Проснулся здесь.

– Блядь.

– Мистер Поттер.

– Гермиона.

Поттер соскочил с кровати и вихрем вылетел из комнаты. Послышался грохот разбиваемой посуды, раздался звук удара, как будто на стену обрушилось что-то тяжелое. И неразборчивая, удаляющаяся ругань.

Северус тяжело сполз с постели и вздрогнул от боли. Хромая, добрался до окна, влез на подоконник. Оперся затылком на прохладную оконную раму и прикрыл глаза. Он почему-то чувствовал себя необыкновенно свободным.

Он их не открыл, даже когда услышал, как кто-то зашел в комнату.

– Гермиона. – Раздался голос Поттера. – Она решила, что ты не согласишься. На рабство. Если бы тебе пришлось выбирать.

– Мисс Грейнджер оказалась абсолютно права.

– Она посчитала, что лучше рабство у меня, чем смерть в Азкабане. Я должен был догадаться. Вы не первый.

– И всех к вам? – меланхолично уточнил Северус. Энергии мисс Грейнджер можно было только позавидовать. Вечно она спасает тех, кто в этом не нуждается.

– Нет. Я как раз решил… воспользоваться ее талантами.

Они замолчали. Северус, наконец, открыл глаза. Поттер сидел в кресле, боком. Четко вырезанный профиль выделялся на фоне светлых стен.

– Снейп, – проговорил он.

– М?

– Я тебя никуда не отпущу.

Северус видел, как побелевшие пальцы Поттера вцепились в подлокотник.

– А я никуда и не собираюсь, – желчно ответил он. – Я бы действительно предпочел сдохнуть в Азкабане. Но с моей стороны это стало бы большой глупостью. Надо будет поблагодарить мисс Грейнджер. Так что там насчет завтрака?

Конец

19:46 

Mykyeytsh


19:08 

Mykyeytsh


15:57 

жизнь и смерть

Mykyeytsh
***
Блейз встретил появление кольца ехидно-понимающей улыбкой. Я молча показал ему кулак. По идее нужно было навести маскировочные чары, но мне не хотелось прятать перстень. За что я и поплатился уже за завтраком.
Стоило мне сесть за стол, как рядом плюхнулась, по-другому и не скажешь, Паркинсон. Туман, сидящий у меня на плече, недовольно на нее зашипел. Но был проигнорирован.
- Дракусечка… - начала было эта… слизеринка, но тут она заметила кольцо. Несколько секунд ей потребовалось, чтобы соотнести его и палец, на котором оно находилось. В следующую секунду зал был оглушен громогласным воплем:
- Кто эта шалава?! Я ей все патлы повыдергиваю…
- Заткнись, Паркинсон! – каюсь, не выдержал. Но уж больно она меня достала. – Не твое мопсячье дело, чье это кольцо!
Блейз заржал первым. Следом начали раздаваться смешки и за другими столами. Повернувшись к гриффиндорскому столу, я встретился взглядом с Поттером. Какое-то странное выражение, мелькнувшее в них, заставило меня нахмуриться. Что-то такое знакомое. Я только собирался поймать вертящуюся мысль за хвост, как очнулась Паркинсон.
- Как ты смеешь! Я твоя невеста…
- Да я лучше импотентом стану, чем женюсь на тебе, все равно это одно и то же.
- Наши родители заключили договор!
- Отец никогда не испортит род таким прибавлением. У него собаки красивее.
- Мистер Малфой, - о, кошка гриффиндорская очнулась, - не смейте разговаривать таким тоном!
- Профессор МакГонагол, я всего лишь отвечаю на претензии мисс Паркинсон.
- Не его вина, что ею был выбран подобный тон, - вмешался крестный.
- Но я… - не хотела сдаваться эта дура.
Крестный посмотрел на нее своим коронным взглядом, и ей пришлось заткнуться. Я быстро допил кофе и, почесав шейку Туману, встал из-за стола. Аппетит пропал. Блейз, прихватив пару булочек, догнал меня в коридоре.
Весь день вокруг меня шептались все, кому не лень. Правда, подходить и что-то спрашивать не решались. Уж больно зверским у меня было выражение лица. После обеда мы с Блейзом устроились на берегу озера.
- Оригинальная приправа к завтраку, - я вздрогнул, когда за спиной раздался мягкий голос Виты. – Я думала, Мортис ей прямо в Большом зале голову отвинтит.
Девушка грациозно опустилась напротив нас. У Блейза был очередной эстетический ступор. Итальянец, любитель прекрасного, что с него возьмешь?
- А где он?
- Ушел на поиски, - отозвалась Вита. – А я решила составить тебе компанию.
- Не знаешь, он надолго?
- Всего ему нужно найти шесть предметов. День на каждый, день на отдых. Считай. Но отдыхать он явно будет в твоей компании. Так что завтра увидитесь.
- Драко, может, ты представишь меня прекрасной незнакомке? – проснулся Блейз.
- Леди Вита, это Блейз Забини, мой лучший друг. Блейз, позволь представить тебе Виту, сестру Мортиса, истинную целительницу.
- Мастер-целитель, Драко, - мягко поправила меня девушка. – А Морт – Мастер-некромант. Так правильней.
Следующие несколько часов мы болтали ни о чем. Я ясно видел, что Блейз просто очарован. Впрочем, судя по лукаво блестящим глазам, Вита тоже это прекрасно видела.
Уже начало темнеть, когда Вита неожиданно напряглась и поднялась на ноги. В метре от нас появилось уже знакомое мне облако тьмы, и из него вывалился отчаянно матерящийся Морт.
- Опа, братец, что-то ты рано, - удивилась девушка.
- Да этот змеемордый параноик там такого понастроил, что мне пришлось все подземелье бегом проходить, - прошипел некромант, хватаясь за правый бок. – Если снимать все ловушки, придется неделю потратить. Так что я от них просто уворачивался.
- Видать, плохо уворачивался, - скривилась девушка. – Подставляйся.
И только тут я заметил, что весь правый бок у него красный от крови. Подскочив, я вместе с Витой начал снимать с него куртку, а за ней и майку. И теперь ясно виден был длинный порез от лопатки до самого бедра.
- Чем это тебя так? – деловито поинтересовалась Вита, положив ладони на порез. Тот начал быстро затягиваться.
- А Мордред его знает, - поморщился некромант. – Я уже схватил эту дурацкую чашу и собрался открывать портал, как из угла выскочила какая-то тварь и полоснула меня хвостом. Но чашу я забрал.
- Тебе скандал сейчас устроить или подождать, когда ты отойдешь? – меня начало потряхивать.
Морт недоуменно уставился на меня.
- Зачем? Все же получилось?
- А то, что тебя едва не препарировали, не считается?
- Успокойся, дракон, - мягко улыбнулся этот паршивец, притягивая меня свободной рукой к целому боку. – Мне и не так доставалось. К тому же Вита и с того света меня вытащит. Хотя бы для того, чтобы надавать мне по шее.
- Эта обязанность переходит к Драко, - хихикнула девушка, отходя от брата.
На месте раны красовалась тонкая розовая полоска, которая исчезнет через пару дней. Я продолжал возмущенно смотреть на некроманта. Тот ухмыльнулся и предпринял покушение на мое ухо. Заметил, гад, слабое место.
- Кхе-кхе, - спасибо тебе, Блейз, за вмешательство, - может, мне кто-нибудь объяснит, а что собственно происходит?
- Да ничего особенного, - Морт явно повеселел. – Всего лишь Волдика убиваем.
- КОГО? – да, Забини, как я тебя понимаю. Сам первый раз услышал, обалдел.
- Ну Волдеморта. Слишком длинное прозвище он себе взял. Вот мы и подсократили.
- Так, братец, - вмешалась целительница, - топай-ка ты на кухню. Тебе поесть надо.
- Может, лучше возьмем еды и посидим в Башне? – предложил Морт.
- Можно, - кивнула девушка. – Идемте, мальчики. Покажем наше пристанище.
Морт обнял меня покрепче, Вита взяла за руку Блейза, и в следующую секунду перед моими глазами потемнело, а потом я понял, что мы стоим в незнакомой круглой комнате.
- Где мы? – поинтересовался Блейз, которого перенесла Вита.
- На верхней площадке Северной башни, - отозвался Мортис. После щелчка пальцев посреди комнаты появился домовик в безупречной черной с серебром ливрее.
- Милорд, - поклонившись, он выжидательно уставился на некроманта. Я сделал мысленную пометку. Значит, Морт аристократ.
- Шайни, принеси нам поесть. Бутербродов каких-нибудь, пирожных и чай, - скомандовал Мортис.
Домовик тут же исчез. Через минуту стоящий возле балконного проема стол был полностью накрыт. Вита взмахом руки придвинула к нему два маленьких диванчика. Что ж, я тоже не против перекусить. Морт так вообще насел на бутерброды.
- Ему нужно восстанавливать энергию, - пояснила заметившая мой взгляд Вита. – Кто-то спит, кто-то медитирует, а мой братец трескает как не в себя и… В общем, ест.
- Что и? – я заметил паузу.
Девушка как-то странно на меня посмотрела, но промолчала.
- Я тебе потом объясню и даже покажу, - шепнул некромант. До меня дошло.
Блейз хихикнул. Видимо, тоже понял.
- Кровь инкубов, - меланхолично пояснил Морт, возвращаясь к бутербродам.
- Завидую я тебе, дракон, - усмехнулся Забини. – Ты так боялся, что придется жениться на какой-нибудь чистокровной дуре…
- Да уж, - я поморщился. – А я завидовал тебе, что твоя мать плевать хотела на твою жизнь, и ты сам себе хозяин.
- Кстати, братец, - встрепенулась Вита, - что ты сделал с крестражем?
- Ты не поверишь, малышка, - Морт едва не подавился чаем. – Маггловский гидравлический пресс раздолбает любые защитные чары. Правда, и сам рассыпался. Но дело сделано.
Смеялись все. Такой щелчок по носу Темного лорда.
Вечер я провел изумительный. Мы смеялись, шутили, травили байки. Вита, подхихикивая, поведала нам, как иногда приходится Морту удирать от толпы поклонниц, очарованных обаянием инкуба.
- Бррр, не напоминай, - поежился некромант. – Мне пару раз уже кошмары снились на эту тему. Вот поэтому я и предпочитаю парней. На них это слабее действует.
- Но-но! – я показал брюнету кулак. – Никаких предпочитаю.
- Солнышко, и в мыслях не было! – состроил глазки умильного котенка. Ну ничего, я ему еще припомню.
Расходились уже к полуночи. Вита как обычно растворилась в темноте коридоров, а мы пошли к Слизеринской гостиной. Морт естественно со мной.
- Эээ… Морт, - нерешительно начал Забини, - а твоя сестра с кем-нибудь встречается?
- Насколько мне известно, Искра свободна аки ветер, - отозвался некромант. – Ни в кого не влюблена и открыта предложениям. Но должен предупредить: характер у нее тяжелый.
- Я все равно хочу попытать счастья.
- Ну дело твое.
***
Следующие две недели прошли примерно в таком же режиме. Сутки Морт где-то пропадал, потом появлялся с парой лишних дырок, Вита его быстро подлатывала, и мы весело болтали остаток вечера. Блейз старательно ухаживал за целительницей, и я могу сказать, что девушка относилась к нему вполне благосклонно. Наконец, остался последний предмет. Вот уже три дня Морт бегал по стране, пытаясь отыскать украденный медальон Слизерина. На третьи сутки удача улыбнулась ему.
- Все, - некромант устало рухнул на кровать рядом со мной. – Осталось грохнуть самого Лорда. Но в начале Дамблдор.
Немного помолчав, он продолжил:
- Драко, я думаю, ты понял, что Мортис не мое настоящее имя. Точнее, наоборот. Так меня назвала магия во время обряда Мастерства. В мире я ношу другое имя.
- Сложно не понять, - я фыркнул, подкатившись к нему под бок и положив голову на плечо.
- Вита подготовила документы на старика, - продолжил Морт, запуская руку мне в волосы. – Процесс будет громким и публичным. Скорее всего, нам придется открыться. Я очень тебя прошу, не удивляться и сильно не злиться. Я тебе потом все объясню. Если только ты меня раньше не прибьешь.
- То есть я тебя знаю и в другом виде, - уточнил я.
- Угу, - пробурчал он. – Драко, честно, сам не думал, что все так получится. Максимум, что я мог представить, это союз. Но никак не то, что я в тебя влюблюсь.
- Ага, а кольцо ты на меня оперативно нацепил! Оно не снимается, между прочим.
- А ты действительно хочешь его снять? – Морт чуть насмешливо улыбнулся.
- Нет, - со вздохом признался я, - не хочу. Я неправильный Малфой, но я тоже тебя люблю. Хорошо, я постараюсь не орать на весь зал, какая ты скотина.
- Ну спасибо, - расхохотался некромант.
***
Предупреждение Морта пришлось очень кстати. Всего лишь через два дня во время ужина в Большой зал вошла группа авроров. Я пихнул локтем Блейза.
- Что привело вас сюда, господа? – как всегда ласково улыбнулся директор.
- Альбус Персиваль Вульфрик Дамблдор, - голосом командира можно было воду замораживать, - вы арестованы.
Зал замер. Все неверяще уставились на авроров и директора. Я посмотрел на гриффиндорский стол. Там явно назревала буря. Как же, оскорбили их святого директора.
- Господа, здесь какая-то ошибка, - укоризненно покачал головой старик. – В чем меня обвиняют?
Неожиданно из-за стола львов поднялись Грейнджер и Поттер и спокойно подошли к аврорам. Я с трудом сдержал фырканье. Ну как же, верные собачки.
- Подлог документов, шантаж должностных лиц, - резким официальным тоном начала заучка. Я едва не рухнул под стол. – Превышение полномочий магического опекуна, незаконное присвоение имущества.
- По вашему приказу были убиты более двухсот человек, - столь же холодным тоном продолжил Поттер. – Все ваши люди для особых поручений из Ордена Феникса также арестованы и уже допрошены с Веритасерумом. Список только ваших преступлений занимает несколько страниц. Все засвидетельствовано и задокументировано. Не сопротивляйтесь. В противном случае мы будем вынуждены применить силу.
- Гарри, как ты можешь! – заорал Уизли.
- Захлопнись, Уизли, - бросила Грейнджер. – Могу тебя огорчить. Со своей задачей шпионить за нами ты не справился. Дамблдору ты больше не нужен.
Я пропустил момент, когда старик выхватил палочку и бросил в них какой-то заклятье. В следующую секунду на месте Поттера и Грейнджер к потолку взвились два столба света: черного и золотого. И вот на их месте стоят те двое, что я видел в думосборе крестного: некромант в черной коже и целительница в золотистом платье. Только теперь лица открыты. Их явно многие узнали. По крайней мере, учителя и авроры.
- Ну, Морт, погоди у меня, зараза такая, - прошипел я.
- Хей, Драко, вот это номер, - охнул Блейз.
А эта парочка между тем молча вскинула правые руки, с которых сорвались две ленты. Подлетев к директору, они оплели его руки и застыли наручниками.
- Можете забирать, - Вита спокойно обратилась к аврорам. – Он не может использовать магию.
Половина гриффиндорцев попыталась было вскочить старику на подмогу, но Морт одним движением руки пригвоздил их к лавкам.
- Мисс Грейнджер, мистер Поттер, - гневно начала МакГонагол, - или кто вы там. Что здесь происходит?
- Ничего особенного, профессор, - равнодушно отозвался некромант. – Директора всего лишь вывели на чистую воду. Наконец-то. А то у меня уже руки чесались его просто прикончить. Поверьте, профессор, Волдеморт по сравнению с этим манипулятором безобидный ягненок.
- Вы все узнаете, - добавила Вита. – Слушание будет открытым. Вы сами увидите и услышите все доказательства и показания свидетелей. А теперь позвольте откланяться. Нам нужно еще кое-что сделать.
- Что, позвольте узнать?
- Избавиться от Темного лорда, - пожал плечами Морт. – Идем, сестренка. Кстати, профессор Снейп. Наглого самодовольного щенка я вам еще припомню.
С этими словами парочка исчезла.
Я хихикнул, увидев вытянувшееся лицо крестного. Такого он явно не ожидал.
- Что-то ты больно спокоен, дракон, - заметил Блейз.
- Знаешь, мне как-то все равно, как Морт выглядел для всех. Я знаю его как некроманта Мортиса. На остальное мне плевать. Гарри Поттер был всего лишь образом.
А в зале между тем начиналось брожение. Студенты вскакивали со своих мест, кричали что-то друг другу, переговаривались.
- И что все это было? – задумчиво произнесла сидящая напротив Дафна Гринграсс.
- Старик доигрался, - спокойно ответил я.
- Тебе что-то известно? – девушка вопросительно приподняла бровь.
- Практически все. Твоему отцу, кстати, тоже. В этом участвовал весь Совет аристократов.
- Даже так, - протянула слизеринка. – Пошли-ка в гостиную. Там ты нам все расскажешь.
- Я не против, - я равнодушно пожал плечами. Не из чего делать секрет.
Быстренько построив факультет, мы отправились в гостиную. Отправив первые четыре курса по спальням, остальные устроились возле камина.
- Ну, Малфой, колись, - Дафна выжидательно на меня уставилась.
- Да ничего особенного, право слово, - чем сейчас сидеть и объясняться, я бы с гораздо большим удовольствием устроил скандал Морту. – Появилась возможность избавиться одновременно и от Темного лорда и от Дамблдора. Совет обеими руками вцепился в нее. Вот собственно и все.
- А кто эти двое?
- Ты и сама видела. Поттер и Грейнджер. Просто в школе они ходили под иллюзией, скрывая истинные возможности.
- А ты с ними вполне ладишь. Ты же вроде на ножах с Золотым Трио?
- Для меня эти двое совсем другие люди.
- Эта парочка неплохо проредила ряды обеих сторон, - задумчиво произнес Тео. – Они слишком сильны для обычных магов. Как они добились такой силы?
- Одним старым забытым способом, - от дверей раздался жизнерадостный голос Морта, прерванный громогласным чихом.
Повернувшись, я увидел изрядно закопченных и выпачканных брата и сестру.
- Вы уже? – удивленно воскликнул Блейз.
- А у него там как раз проходило собрание со всеми его карманными маньяками типа Беллы, МакНейра и прочих, - отозвался некромант. – Мы им просто обрушили поместье на головы.
- И добавили огонька, - продолжила Вита, пытаясь хоть как-то отряхнуть платье.
- Неплохо выглядишь, Грейнджер, - хмыкнула Дафна.
- Спасибо, - безмятежно откликнулась Вита. – Только я уже три года как Поттер.
- Поттер? – переспросил Тео.
- Я принял Виту в Род как сестру, - ответил Морт, садясь на пол возле моего кресла и облокачиваясь на мои колени. Вита присела на подлокотник кресла Блейза.
Слизеринцы смерили их взглядами голодных акул. Даже аристократам свойственно любопытство. Я распустил волосы Морта и с наслаждением запустил руки в эту гриву.
- Так-так, - многозначительно пропела Дафна, - а этот перстенек у Драко на пальце случайно не твой подарочек, а Поттер?
- Меня зовут Морт, - коротко ответил некромант. – И да, перстень мой.
- Так это ты, грязнокровное отродье… - тут же заорала Паркинсон.
Морт просто повернул голову в ее сторону. Мне не видно было его лицо, но та заткнулась моментально и шарахнулась назад.
- Брысь отсюда, - ласково посоветовала Вита. Паркинсон быстро-быстро закивала и практически ползком рванула в сторону спален. Некромант только насмешливо фыркнул.
- Значит, вас можно поздравить? – усмехнулся Тео. – А лорд Малфой в курсе?
- Отец в полном восторге, - я хохотнул, вспоминая выражение его лица момент, когда он узнал, кто эти двое.
- А можно, с начала и в подробностях? – попросил какой-то шестикурсник.
- Запросто, - пожал плечами Морт. – После смерти родителей меня отправили к маггловским родственникам в расчете на то, что в школу я приду забитым и послушным ребенком. Директор не учел одного: гораздо большая вероятность, что в подобной обстановке вырастет хитрый озлобленный волк. Я еще на первом курсе понял, что от меня хочет старик, и старательно играл добряка-гриффиндорца. Гермиона, как я выяснил позже, не менее старательно играла заучку-всезнайку. После охоты за философским камнем, пока я валялся в Больничном крыле, Гермиона, наконец, решилась со мной заговорить и поделиться своими мыслями обо всем происходящем. В общем, мы проболтали всю ночь и к утру выработали дальнейшую стратегию. Весь второй курс мы просидели в Запретной секции библиотеки. По ночам. К тому же я умудрился подслушать один разговор, в котором узнал, что Уизли шпионит за нами по поручению директора. Нам с Витой очень повезло. У нас обоих оказалась мощнейшая природная защита от вторжения в разум. Директор просто не мог нас прочитать.
- На третьем курсе, - подхватила Вита, - мы вернулись в Тайную комнату и старательно ее обшарили, обнаружив великолепную библиотеку и лабораторию. После нескольких месяцев чтения Морт наткнулся на один невероятно древний фолиант. В нем описывались обряды Мастерства. Нас тогда словно что-то толкнуло: оно. К концу года мы сварили все нужные зелья и приготовили все остальное. Правда, пришлось воспользоваться маховиком, чтобы скрыть наше почти недельное отсутствие. Но все получилось.
- На четвертый курс в школу приехали уже Мастер-некромант Мортис и Мастер-целитель Виталия, - фыркнул Морт. – А директор в своей самоуверенности ничего не заметил. Хотя мы со скрывающими чарами возились долго и сил в них вложили уйму. Потом один подслушанный разговор, другой, третий, и перед нами начала вырисовываться ну очень неприглядная картина. В конце курса возродился Волдеморт, и я сразу понял, что он окончательно съехал с катушек. Мы занялись мелкой партизанской деятельностью, тренируя свои новые силы и возможности. Я, когда первый раз кладбище поднял, несколько часов провел в кустах, расставаясь с завтраком. А потом ничего, привык. В конце пятого курса погиб мой крестный, причем не от руки Беллы, как всем казалось, а с небольшой помощью Грюма. Сказать, что я озверел, значит, не сказать ничего. Если бы не Вита, я бы их просто поубивал всех. Но сестренка уговорила меня пойти более длинным путем. Мы начали собирать компромат на директора и его шайку. Материала набралось столько, что мы просто в ужас пришли.
- Ну а в начале этого года, - снова взяла слово целительница, - во время очередного массового рейда Пожирателей мы не сдержались и отпинали всю веселую компанию. А потом столкнулись с лордом Малфоем уже в Хогсмиде и пообщались открыто. Он пригласил нас на встречу Совета Аристократов. Морт-то, как Гарри Поттер, там не появлялся специально. В залах Совета магия практически невозможна, и все его иллюзии благополучно послетали бы, открывая облик и силу некроманта.
- Ты действительно некромант?
Морт тяжело вздохнул и неохотно отодвинулся от меня, вставая. Выйдя на середину гостиной, он вскинул руки перед собой. Между его ладонями проскользнули несколько черных молний, и в следующую секунду с яркой вспышкой в его руках появилась коса.
- Действительно, - хмыкнул кто-то.
Некромант фыркнул и вернулся ко мне. Но слизеринцы не успели продолжить расспросы - дверь гостиной скрипнула, и внутрь зашел мой отец с крестным.
- Я так и думал, что вы здесь, - кивнул отец. Крестный бросил мрачный взгляд в сторону Морта, который весело ему подмигнул. Северус досадливо скривился. Еще бы, такой прокол: не смог разглядеть истинную сущность того, кого он считал ни на что не годным щенком.
- Директор сильно буянил? – поинтересовалась Вита.
- По-привычке пытался читать душеспасительные лекции, - отозвался отец. – Но все авроры, входившие в команду, заранее прочитали собранные на него материалы и пребывали в, мягко говоря, рассерженном состоянии. Остаток дней величайший светлый маг современности проведет в Азкабане. А как там Лорд?
- Вместе со своим инквизиторским отрядом погребен под завалами особняка, - ответил некромант. – Померли мгновенно. Мы проверили. В руинах жизни не ощущалось.
- Неужели конец? – как-то неверяще покачал головой отец.
- Для нас с Витой да, для вас нет, - усмехнулся некромант. – Вам еще страну в порядок приводить. Но это уже без нас. Хотя сестренка может и поучаствовать. Я же и в политике, и в экономике полный ноль.
- Нашел чем хвастаться, - я дернул ехидну за ухо.
Морт только весело фыркнул. Ну что за создание, ни стыда, ни совести. Хотя именно таким он мне и нравится.

15:57 

жизнь и смерть

Mykyeytsh
Шел второй месяц занятий в Хогвартсе. На первый взгляд все казалось неизменным: слизеринцы все также переругивались с гриффиндорцами, те огрызались, рэйвенкловцы зубрили все, что попадается под руку, хаффлпафцы старались никому не мешать.
Вот и сейчас, на обеде в Большом зале, можно было увидеть привычную картину: перебрасывающиеся насмешками и угрозами гриффиндорцы и слизеринцы, уткнувшиеся в книги рэйвенкловцы и тихо переговаривающиеся хаффлпафцы. Во главе стола змеиного факультета восседал его бессменный лидер Драко Малфой со своим ближайшим окружением, презрительно смотрящий на стол своих противников.
А за стенами школы разгоралась война. Противостояние Волдеморта и Дамблдора вышло на новый уровень. Теперь в него оказалась вовлечена вся страна. Конечно, все считали, что Величайший светлый волшебник борется против Темного лорда Волдеморта. Но слизеринцы-то знали правду, поэтому и не особо хотели присоединяться к любой из сторон. Они знали, что оба мага стремятся к власти, не жалея своих сторонников. Хотя сейчас у директора школы было преимущество – Гарри Поттер, Золотой мальчик Гриффиндора, Избранный, Герой пророчества.
***
Я недовольно поморщился, бросив взгляд на вышеупомянутую личность. Как этот тощий лохматый задохлик может победить Темного лорда? Верная собачка директора, послушно выполняющая все его команды. Ах да, я забыл про верных оруженосцев Избранного: лохматая заучка Грейнджер и нищий предатель крови Уизли. Та еще парочка.
Я чуть прищурился, заметив несколько нетипичное поведение Золотого Трио. Точнее, двух его третей, Поттера и Грейнджер. Сегодня они сидели в отдалении от остального факультета и о чем-то сосредоточенно спорили. Но самое главное, спорили очень тихо. Даже сидящий рядом Криви, фанатичный поклонник Поттера, явно ничего не понимал, несмотря на все попытки больше узнать о своей звезде. Уизли же сосредоточенно сметал со стола все, что находилось поблизости от него, совершенно не обращая внимания на своих друзей.
- Что ты там такого увидел? – Блейз подтолкнул меня под локоть.
- Да так, - неопределенно отозвался я, - что-то с нашими львами случилось. Спорят о чем-то.
- Да? – Забини бросил любопытный взгляд в сторону гриффиндорского стола. – Действительно. Интересно, что старичок придумал на этот раз?
- С чего ты взял, что это как-то связано с Дамблдором? – поинтересовался я.
- А в их жизни все с ним связано, - фыркнул Блейз. – Они без его разрешения и шагу не ступят.
- Может быть, может быть, - пробормотал я, отворачиваясь от необычного зрелища. – Сегодня воскресенье, чем займемся?
- Предлагаю прогуляться. Последние теплые деньки стоят.
***
Вечером я вошел в кабинет Снейпа, где меня уже ждал отец.
- Добрый вечер, рара, крестный, - вежливость прежде всего.
- Здравствуй, Дракон, - кивнул отец. – Как твои дела?
- Как обычно, - я пожал плечами, присаживаясь в свободное кресло. – Учусь, ругаюсь с дамблдоровскими собачками, правда, в последнее время несколько вяло. В основном в атаку кидается Уизли, Грейнджер и Поттер на редкость молчаливы.
- Хм, - задумчиво пробормотал Северус, - ты тоже это заметил? Мне даже интересно стало, что эти двое задумали. И почему отдельно от Уизли.
- Разве Дамблдор ничего тебе не сказал? – я удивленно приподнял бровь.
- А он тут ни при чем, - алхимик повернулся ко мне. – У него сейчас другая проблема. Из-за чего мы тебя, собственно, и позвали.
- И? – я удивился еще больше.
- Два дня назад Темный лорд устроил очередной рейд, - начал Люциус. – В этот раз удивительно масштабный. Знаешь, сын, будет лучше, если ты увидишь это сам. Северус, достань, пожалуйста, думосбор.
Через минуту трое магов отправились в воспоминания.
***
Мы оказались на главной площади какой-то небольшой маггловской деревушки в самом центре боя. Пожиратели сцепились с орденцами. Я заметил отца и крестного, стоящих чуть в стороне и лениво проклинающих самых смелых. Минут через десять появились главные действующие лица - Волдеморт и Дамблдор. Директор тут же закатил речь в своем стиле «покайся, не твори зла» и долго распинался, какие все темные плохие, а он хороший.
И тут раздались аплодисменты. И громкий издевательский голос:
- Браво, Альбус! Великолепная речь! Даже я едва не поверил.
Повернувшись в сторону говорившего, я едва не уронил челюсть на землю. На помосте, явно используемом в качестве сцены в праздники, расположились двое, парень и девушка, причем парень лениво устроился на самом краю, согнув одну ногу в колене, а другую свесив вниз. Девушка спокойно стояла рядом. Присмотревшись к ним повнимательнее, особенно к парню, я судорожно сглотнул. Девушка красовалась в белом корсете и коротких шортиках. Все это безобразие было прикрыто чем-то вроде платья из золотистой абсолютно прозрачной материи. На спину ей падали длинные волосы цвета темного золота, достигая колен. Парень, напротив, был во всем черном, даже волосы чернее ночи спускались до самого пояса. Штаны и безрукавка из чего-то, напоминающего драконью кожу, обрисовывали великолепное тело, с которого впору было статуи ваять. Руки до локтей скрыты плотными перчатками. Лицо девушка прятала под плотной вуалью, парень - под золотой полумаской.
- Как я уже говорил, просто мастер-класс, - продолжил парень, дав себя рассмотреть. Голос просто источал насмешку и пренебрежение. – А ведь наивные маги действительно верят, что старичок олицетворяет добро.
- Когда на самом деле, - мелодичным голосом подхватила девушка, - он всего лишь еще один властолюбец.
- Бедные слепые идиоты, - продолжал насмехаться парень, - неужели никто не видит, что ему плевать на своих пешек. Лишь бы делали свое дело и не задавали вопросов. А он такой чистенький сидит себе в своем кабинетике и чаек попивает с лимонными дольками.
- Да как ты смеешь… - не выдержал кто-то из орденцев и запустил в парня Ступефаем.
А дальше случилось то, отчего у меня снова отпала челюсть – парень от заклятья просто отмахнулся, словно от надоедливого насекомого. Оглядевшись вокруг, я успокоился – не один я разинул рот. Даже Дамблдор и Темный лорд, владеющие беспалочковой магией, выглядели удивленными. Но они считались сильнейшими магами, да и лет им было уже немало. А тут какой-то пацан не старше двадцати лет с легкостью демонстрирует то, что даже им явно не под силу.
- Где ваше воспитание, мистер? – ехидно выдал брюнет. – Вам мама в детстве не говорила, что вмешиваться в чужой разговор невежливо?
- Ой, братец, - фыркнула девушка, - о чем ты? Какая вежливость? Для них слово «этикет» равносильно ругательству!
- Ладно, - молодой маг хлопнул ладонью по колену и поднялся на ноги, - пошутили и хватит. Нам с сестрой, в общем-то, глубоко плевать на ваши разборки. Пока они не затрагивают невиновных и неспособных за себя постоять. В данном случае магглов. Устраивайте свои потасовки подальше от населенных пунктов и останетесь живы и даже здоровы.
- Молодой человек, - неприятное шипение многих заставило вздрогнуть. Волдеморт, наконец, решил вмешаться в разговор. – А вам не кажется, что вы слишком много на себя берете? Вряд ли у вас достаточно сил, чтобы угрожать нам.
- Неа, - безмятежно отозвался парень, - не кажется. Я, в отличие от вас, свои силы оцениваю трезво. Это вы пытаетесь уничтожить тех, кто превосходит вас на порядок.
- Нахал, - едва ли не восхищенно пробормотал Лорд. – А ты мне даже нравишься. Но, увы, придется тебя убить. Авада Кедавра!
Дальше все пошло как в замедленной съемке. Не успел я дернуться, как парень скользнул вперед, закрывая собой девушку, и в его руке появился какой-то черный шар. Брюнет замысловато тряхнул кистями, и вот он держит что-то, больше всего похожее на двухметровую косу с черным лезвием. Взмах – и зеленый луч заклинания словно обрезало.
Над площадью повисла мертвая тишина. Честно признаться, первым впечатлением у меня было, что я вижу Смерть. Да и явно не только у меня – и орденцы и Пожиратели смотрели на парня абсолютно круглыми глазами. Тот же, на редкость пакостно ухмыльнувшись, невозмутимо закинул косу на плечо. Девушка фыркнула и, стукнув своего спутника кулачком по плечу, пробормотала:
- Позер.
- Зато до них дошло, что с нами лучше не спорить, - пожал плечами парень. – Кстати, господа, позвольте представиться, Мортис (лат. mors, mortis – смерть) и моя сестра Вита (лат. vita, vitae – жизнь). Мы не любим повторять, поэтому сегодня вы получили первое и последнее предупреждение. Опять займетесь охотой на простых людей - умрете. А теперь позвольте попрощаться.
И парень резко взмахнул косой. Пространство завертелось, и я вместе с отцом и крестным выпал на ковер гостиной.
- Что это было? – ошарашено воскликнул я.
- Он нас аппарировал, - отозвался Северус. – В Запретный лес, в самую глубь. Еле выбрались.
- Да кто они такие?!
- Это уже несколько дней пытаются выяснить и Волдеморт и Дамблдор, - вздохнул отец. – Пока безрезультатно. А слово свое эти двое сдержали. Вчера пара наших пытались порезвиться. В общем, то, что от них осталось, Лорд получил в картонной коробке из-под обуви с издевательской запиской.
- А люди директора что-то искали в маггловском районе, - продолжил крестный, - и по привычке делали это не особо деликатно, используя легиллеменцию и стирая память. В итоге сами лишились памяти. Полностью. И рядом была не менее издевательская надпись.
- Ни … себе! – я не сдержался. «Вот это да! Да кто же они такие?»
- Драко! – отец укоризненно на меня посмотрел, впрочем, я-то видел, что он вполне со мной согласен.
- И что теперь? – спросил я.
- Идеальным вариантом было бы найти их раньше Дамблдора и Темного лорда, - отозвался отец. – Найти и выяснить, чего они вообще хотят добиться. Может быть, удастся уговорить их избавиться от этих психованных лидеров. Что один, что другой приведут страну к катастрофе.
Спустя еще несколько часов я все-таки попрощался и отправился в спальню. Знал бы Дамблдор, что его верный шпион Северус Снейп на самом деле давно уже не его. Знал бы Волдеморт, что большая часть его Пожирателей остаются с ним только потому, что пока нет возможности избавиться от директора, который не даст им жить спокойно. Но стоит старичку помереть, и Лорд лишится почти всех сторонников. Северус уже давно придумал зелье, избавляющее от Метки.
Шел я по привычке очень тихо, поэтому двое, стоящие в боковом коридоре, меня явно не заметили. Я замер, прислушиваясь.
- Ну и как ты умудрился? – тихий женский голос показался на удивление знакомым.
- Да я знаю, - едва ли прошипел в ответ парень. – Он меня до такой степени вывел, что сила просто взбунтовалась, а личина едва не слетела. Даже такой идиот, как он, что-то заметил. Пришлось чистить ему память.
- Надеюсь, он ничего не вспомнит?
- Обижаешь, - парень явно оскорбился. – В ментале я спец. Как иначе я смог бы контролировать то, что наколдую.
Голоса начали удаляться. А я, вместо того чтобы посмотреть, кто это был, застыл на месте. Я вспомнил, где я слышал эти голоса. Те двое на площади, Мортис и Вита. Они что учатся в Хогвартсе? Развернувшись, я бегом помчался обратно к крестному. Когда я влетел к нему в кабинет, отец уже ушел. Северус поднял на меня удивленные глаза.
- Драко? Что… - начал он.
- Я только что слышал этих двоих в коридоре!
- Что?! – спокойствие изменило Северусу. – Рассказывай!
***
Выспаться мне так и не удалось. Крестный продержал меня у себя до трех часов ночи. Так что утром я встал невыспавшимся и чертовски злым. А для полного счастья у входа в Большой зал я столкнулся с нашим Золотым мальчиком сотоварищи.
- Какая встреча! – не сдержался я. Уизли тут же сравнялся по цвету со своими волосами и сжал кулаки. Поттер тоже напрягся.
- Иди свое дорогой, Малфой, - мрачно сказала Грейнджер, подхватывая своих приятелей под руки. – Еще не хватало, чтобы вы подрались прямо возле Большого зала. Идемте, мальчики.
Я презрительно проследил взглядом за удаляющейся троицей. Все как всегда. Видимо, вчера мне просто показалось.
***
Весь день я следил за двумя гриффиндорцами. Те вели себя совершенно обычно, и я расслабился. Зайдя к Северусу, не узнал ничего нового. Разве что получил пару интересных книг по зельям.
От крестного я опять возвращался за полночь. И каково же было мое удивление, когда я опять услышал знакомые голоса. Недолго думая, я свернул в тот коридор. И тут же получил что-то из разряда парализующих чар. Передо мной стояли двое в школьной форме, но лиц я не видел.
- Ай-яй-яй, - прошипела девушка, - какой плохой мальчик. Нарушает школьные правила.
- И не в первый раз, - подхватил парень. – Мне кажется, это его я слышал вчера. Что скажете, мистер?
Парень чуть шевельнул рукой, и я понял, что могу говорить.
- Я, между прочим, староста, - я со стыдом заметил, что мой голос все же дрогнул. – И должен патрулировать коридоры.
- Ну не в три же часа, - фыркнула девушка. – Ладно, блондинчик, нам оно, в общем, по фигу. Давай, братец, стирай ему память и пошли. Дел по горло.
Я вздрогнул. Не хочу расставаться со своей памятью! Парень не шевелился, задумчиво меня разглядывая. Наконец, он произнес:
- Не вижу смысла. К старому маразматику он не побежит докладывать.
- А Волдику?
Я едва не хрюкнул от неожиданности, услышав такое прозвище сильнейшего темного мага современности.
- Знаешь, - я буквально кожей чувствовал взгляд парня, - что-то мне подсказывает, что и к нему он тоже не побежит.
- Нэ? – девушка явно удивилась.
- Очень интересный экземпляр. Он мне даже нравится.
- Морт, ты совсем сдурел? – ласково так спросила девушка. Я поежился.
- Солнышко, то же самое могу сказать и про тебя, - голос парня был не менее ласков. – Это не я сидел на зельеварении, пуская слюни по профессору.
- Уел. Но ты же видел его без этих идиотских обезображивающих чар! Вампиры отдыхают. А я всегда питала слабость к этим кровопийцам.
Я икнул. О том, что Северус ходит под этими чарами, знали только мы с отцом. В следующую секунду я вздрогнул от неожиданности, почувствовав прикосновение к лицу. Пока я отвлекся, парень подошел ко мне и приподнял мою голову, подцепив пальцами под подбородок. На нем видимо были какие-то чары, потому что даже с такого расстояния я видел только тьму на месте его лица. Он, кстати, был где-то на полголовы выше меня.
- Кто вы такие, Мерлин вас побери? – не выдержал я. – Откуда вы знаете о чарах? И вообще…
Дальше меня заткнули. Самым действенным способом. Поцелуем. Властным, уверенным и… просто крышесносящим. Еще никогда за всю мою отнюдь не бедную практику меня так не целовали. Откровенно позорно пискнув от удивления, я приоткрыл рот, чем Морт тут же воспользовался. Ох... О… Мррр… как целуется, паразит. Наглый язык уже вовсю хозяйничал у меня во рту, когда я все-таки не смог оставаться безучастным и принялся отвечать. Могу сказать, что уже через несколько секунд я потерял связь с реальностью, и если бы этот парень не обхватил меня за талию, поддерживая, я бы просто рухнул на пол, ибо ноги меня уже не держали.
Услышав, наконец, вежливое, пока, покашливание за спиной, парень все-таки оторвался от меня.
- Умеешь ты испортить момент, - я с некоторой гордостью отметил, что его дыхание все-таки немного сбилось, и голос охрип.
- Братишка, ты меня, конечно, извини, но нам действительно пора. А блондинчик никуда от тебя не денется. Он в экстазе.
Не успел я возмутиться, как снова был прерван поцелуем, правда на этот раз мимолетным и почти целомудренным, и парочка растворилась во тьме коридора. Постояв пару минут, я поплелся в гостиную. Ну и ночка.
***
Утром я опять встал невыспавшимся. Еще бы, такие сны ночью снились. Камасутра отдыхает. И почему этот парень так меня зацепил? Сам не пойму.
Сидя за столом, я вяло размазывал по тарелке овсянку.
- Хэй, Драко, - Блейз подпихнул меня под локоть, отчего я едва не нырнул носом в тарелку. – Ты чего? – удивился он, встретив мой не самый добрый взгляд. – Ты чего такой сонный? Неужто ты решил продолжить свой прошлогодний постельный марафон и опять ночевал не в одиночестве?
Да, был у меня в прошлом году такой. Полшколы перепробовал. Я уж думал, что меня ничем не удивишь. Ага, счаз. Морт одним поцелуем заставил меня почувствовать себя девственницей перед брачной ночью. А хорош, зараза.
- Драко! – не выдержал Блейз.
- Забини, отцепись, - буркнул я. Так, хватит мечтать. Вон и Поттер что-то уж больно насмешливо на меня поглядывает. Поскандалить? Неохота. Пусть живет. Сделав такой вывод, я решил все-таки позавтракать.
***
Следующие несколько дней прошли так тихо и незаметно, что я даже начал забывать о ночных встречах. Больше я по коридорам не шлялся и никого соответственно не видел.
Наступила пятница. Поход в Хогсмид. И встреча с отцом. Мы договорились увидеться в малоизвестном среди школьников ресторане. Попрощавшись с друзьями, я направился в дальний конец деревни. Подходя к ресторану, я увидел аппарировавшего отца. Но не успел я с ним поздороваться, как со стороны «Трех метел» начали раздаваться крики.
- Что это? – спросил я.
- Не знаю, - напряженно ответил отец. – Лорд не назначал на сегодня рейды.
- Думаешь, опять подстава директора?
- Уж больно наглая, - покачал головой отец. – А если кого-нибудь поймают, и потом окажется, что это кто-то из Ордена?
- Если кто-то будет иметь глупость попасться, - за нашей спиной раздался мягкий женский голос, - то Дамблдор сделает грустные глаза и скажет: «Ах, мой мальчик, как же ты мог пойти по пути зла». Якобы Волдеморт заслал его шпионом в орден.
Резко обернувшись, мы увидели парочку, вот уже неделю занимающую умы всех сильных мира сего.
- Эм, Мортис и Вита, если не ошибаюсь? – взял себя в руки отец.
- Они самые, - весело отозвался Мортис. – А теперь извините, мы собираемся основательно подгадить этому бородатому пожирателю сладостей.
- А нельзя ли будет с вами переговорить? – отец никогда не терялся. – Естественно, в любое удобное для вас время.
- Почему бы и нет, - пожал плечами парень. – Вот сейчас закончим и прошу. Вита, действуй.
Девушка только хмыкнула и неожиданно опустилась на колени, положив ладонь на землю. Я почувствовал, что дорога под моими ногами дрогнула, и куда-то в сторону дерущихся хлынул поток силы. Через минуту крики стихли, а потом разразились с новой силой.
- Готово, - произнесла девушка, вставая.
- Простите, а что вы сделали? – поинтересовался отец. Я молча разглядывал насмешливо поглядывающего в мою сторону Мортиса.
- Можете посмотреть, - предложила Вита. – Просто выгляните из-за угла.
Переглянувшись с отцом, мы решили все-таки последовать ее совету. Лучше бы я этого не делал. По крайней мере, не приняв успокоительного. Посреди улицы возвышался лес каких-то толстых зеленых растений вроде Дьявольских силков, только растущих вертикально. Каждая лиана держала в своих кольцах человека в плаще Пожирателя.
- Ну как? – гордо поинтересовалась Вита. – «Гнев земли» называется!
- Впечатляет, - пробормотал я.
- Ближайшие несколько часов мы свободны, как птицы, - сообщил Морт. – Потом, увы, придется возвращаться в школу.
- Вы учитесь в Хогвартсе? – осторожно спросил отец.
-Угу, - безмятежно подтвердила девушка. – Пойдемте. Не здесь же разговаривать.
Задними улицами мы вышли к какому-то дому. После затейливого стука из двери показалась женщина, и я понял, что мы на заднем дворе «Сладкого королевства».
- А, Искра, Призрак, рада вас видеть, - приветливо кивнула хозяйка. – Вы не одни? Проходите.
Через минуту мы уже сидели в кабинете, украшенном в восточном стиле. Перед нами стоял маленький столик с чаем и сладостями. Честно признаться, увидев, как Морт довольно облизывается, лопая что-то незнакомое, но явно сладкое, единственным желанием у меня было схватить его за шиворот и на пару дней запереться в спальне. Мордред, даже сидеть неудобно стало.
- Обожаю это место, - промурлыкал он. – Пирожные здесь просто объедение. И хозяйка совсем нелюбопытна.
- Вы хотели поговорить, - прервала его девушка.
- Хм, хотел, но честно сказать, даже не знаю, с чего начать, - признался отец. – Вы так неожиданно вмешались в это противоборство…
- Почему неожиданно, - усмехнулся Морт, - просто впервые в открытую. Раньше мы пакостили по мелочи.
- И чего вы пытаетесь добиться этими мелочами? – не выдержал я.
- Да ничего особенного, - пожал плечами Мортис. – Пока ничего.
- Но зачем тогда… - начал отец.
- Нам скучно, - выдал Мортис.
- Что?! – каюсь, голос я повысил основательно.
- Ну, не совсем из-за этого, - поморщилась Вита, укоризненно глядя на своего брата. – Как бы вам объяснить… Дело в том, что еще пару лет подобной войны и о магическом мире станет известно и магглам. А это конец. Полный и окончательный. Времена Инквизиции покажутся сказкой по сравнению с тем, что начнется. Магглы прекрасно обходятся без магии, придумывая все новые и новые устройства. А уж в оружии они опередили нас на столетия. Мы до сих пор живем в средних веках, когда они уже давно вышли в космос.
- Вы не верите, - утвердительно произнес Мортис, глядя на наши скептические лица. – Зря. Мы с сестренкой уже давно живем на два мира. И маггловский мир знаком нам не понаслышке и не по учебникам маггловедения, которые давно пора пустить в утиль.
- Планета утонет в крови, - продолжила девушка. – А мы, к сожалению, слишком остро чувствуем ее боль.
- Что вы хотите этим сказать? – переспросил отец. Я пытался незаметно рассмотреть Мортиса получше. Только маска мешала.
- Вы когда-нибудь слышали об обряде Мастерства? – спросила Вита. – Истинного Мастерства, подтвержденного духами сил?
- Естественно, - кивнул отец, я тоже что-то такое читал. – Последний проводился более пятисот лет назад. Он считается невероятно опасным.
- Поправка, - ухмыльнулся Морт. – Последний был проведен три года назад, нами.
- Вы… вы Мастера? – голос отца дрогнул. Я ошалело уставился на эту парочку, пытаясь рассмотреть в них легендарных Мастеров. Не получалось. – А в чем?
- Думаю, вы знаете, что вид сил выбирает сама Магия? – полувопросительно произнес Морт. Дождавшись кивка, он продолжил:
- Нам с сестренкой очень «повезло». Госпожа магия была категорична: Вита – истинная целительница, я – некромант.
Я едва не навернулся с подушки, на которой сидел. Целительница и некромант? Да последний некромант жил еще до времен Основателей!
- Но за все надо платить, - продолжил Морт, не обращая внимания на наш ступор. – Все Мастера невероятно чувствительны к изменениям в магической оболочке мира. Сами понимаете, КАК она изменится, если начнется новая Инквизиция.
- Почему вы просто не избавитесь от директора и лорда? – спросил я.
- А дальше что? – скривилась девушка. – Возиться со страной кто будет? Министерство? Так оно еще больших дров наломает.
- Могу вас обрадовать, - чуть улыбнулся отец, - Совет аристократов, несмотря на все попытки как Дамблдора, так и Волдеморта его уничтожить, вполне дееспособен и даже в нынешнее время тайно управляет страной. Так что именно он возьмет власть в свои руки после гибели директора и лорда.
- Мдя? – немного скептически выдал Морт. – Ну если так… Но хотелось бы получить доказательства.
- Я могу устроить встречу, - отец не удивился, наоборот выглядел довольным. – Вы осторожны, это хорошо.
- А вы попробуйте несколько лет проворачивать свои дела под носом у директора, - хмыкнул Морт, - и не такому научитесь.
- Я никогда не видел вас в школе, - задумчиво произнес я, не отрывая взгляда от этой ехидны. Но такой притягательной ехидны. Мерлин, еще немного и я решу, что я влюбился.
- Мы, по-твоему, совсем идиоты с настоящими физиономиями по Хогу разгуливать? – вот же змей язвительный.
- А с какими, вы нам явно не скажете, - понятливо улыбнулся отец.
- Через час после знакомства? – Вита явно засомневалась в его душевном здравии.
- Как я могу сообщить вам о дате собрания? – спросил отец.
- Через сына, - пожала плечами девушка. – Пришлите ему какую-нибудь определенную вещь, которая послужит сигналом о том, что нам надо с ним встретиться. А мы сами его найдем.
Отец согласно кивнул, но не успел ничего добавить. Морт и Вита неожиданно напряглись и словно к чему-то прислушались. Переглянувшись, они согласно кивнули друг другу.
- Прошу прощения, - произнес Морт, - но мне нужно удалиться.
С этими словами парень просто растворился в облаке тьмы.
- Что-то случилось? – глупо, но я волновался за него.
- Ваш лорд чудит, - коротко отозвалась девушка. – Решил поэкспериментировать и разупокоил какое-то кладбище. Он ведь не некромант и контролировать мертвых не может. Придется Морту вмешаться.
Я вздрогнул. Один единственный раз в жизни я видел инфернала. Кошмары снились месяц. Девушка бросила на меня понимающий взгляд.
- Тоже не люблю их. Даже не представляю, как братец с ними управляется, - Вита передернула плечами. – Ладно, это не важно. Какая вещь послужит сигналом? Нужно что-нибудь не особо привлекающее внимание.
- Пусть будет новый набор флаконов для зелий, - подумав, сказал я. – У меня они как раз закончились, и подобная посылка не вызовет удивления среди моих друзей.
- Хорошо, - кивнула Вита. – Тогда в день, когда ты получишь посылку, мы будем ждать тебя в том коридоре, где вы с Мортом… хм… столкнулись. В полночь.
Отец чуть приподнял бровь, рассматривая мое стремительно краснеющее лицо. Девушка тихо фыркнула и, коротко попрощавшись, растворилась во вспышке света, теперь белого.
- Драко, сынок, - ой-ей, давно я не слышал у отца такого ласкового тона, - а что за столкновение имела в виду юная целительница?
Я коротко рассказал о событиях того вечера, вырезав сцену с поцелуем. Отец скептически на меня посмотрел, явно чувствуя, что это не все.
- И? – многозначительно протянул отец. – О чем ты умолчал?
- О способе, которым он меня заткнул, - я все же признался.
- Как я понимаю, явно не Силенцио?
- Он меня поцеловал. Весьма… уверенно.
- Даже так, - задумчиво пробормотал отец. Я напрягся. Опять отцу пришла в голову какая-то «потрясающая» идея. – А Вита, получается, заинтересовалась Северусом. Интересно…
Ох, не нравится мне эта задумчивость отца. Как бы она не вышла мне боком. Допив чай, мы неторопливо двинулись в сторону школы. Отец продолжал о чем-то размышлять. Наконец, когда показались ворота Хогвартса, он очнулся.
- Дракон, насчет этого вашего… столкновения с Мортисом, - начал отец. – Считай, что ты получил родительское благословление. Я буду рад увидеть его своим зятем.
И аппарировал. А я остался стоять посреди дороги с отвисшей челюстью.
***
Посылку я получил уже на следующий день. Видимо, Совету просто невероятно не терпелось избавиться от этих двух Вершителей Судеб. Я внимательно обвел зал взглядом, пытаясь увидеть, кто обратил на посылку пристальное внимание. Но, увы, Морт и Вита явно были более умелыми шпионами, чем я.
В полночь я старательно протаптывал тропинку в полу коридора. На часах было уже пятнадцать минут первого, когда я едва не заорал от неожиданности, почувствовав, как чьи-то руки обхватывают меня за талию и прижимают к сильному телу.
- Привет, дракон, - я с облегчением узнал тихий шепот. Мортис.
- Ссскотина, - не сдержался я. – Я так заикаться начну!
- Вылечим, в чем проблема, - вот и Вита.
Взяв себя в руки, я протянул девушке пергамент с адресом. Морт даже не думал выпускать меня. Наоборот, этот нахал удобно устроил подбородок у меня на плече и удовлетворенно сопел мне в ухо.
- Хм, во вторник в 18.00, - пробормотала Вита. – Придется изобретать алиби.
- Не впервой, - фыркнул Морт, отчего у меня по спине побежали мурашки. А в следующую секунду проворные руки скользнули мне под мантию.
- Братец, да отлипни ты от блондинчика, – девушка явно заметила мой несколько остекленевший взгляд.
- Сестренка, отвали. Имею право расслабиться. Тем более, мне всегда нравились блондины.
- То-то ты летом во всю прыть удирал от той вейлочки, - усмехнулась Вита. – Как там ее звали?
- Милая, я, кажется, сказал блондины, а не блондинки, тем более дуры.
- Может, хватит говорить обо мне, словно меня здесь нет, - я вяло возмутился.
Вита фыркнула и, развернувшись на каблуках, растворилась в темноте коридора. Не успел я поинтересоваться, куда она направилась, как Морт подхватил меня на руки и усадил на ближайший подоконник. А сам встал передо мной, нагло раздвинув мне ноги. Но я совершенно проигнорировал подобное, зачарованно уставившись на него. Полная луна светила прямо в окно, и его лицо было четко видно, словно при дневном свете. Только цвет глаз было не разобрать, они казались черными. Хотя нет, темно-зелеными. Уже несколько лет меня считали самым красивым парнем школы, но Морт определенно мог со мной посоперничать. Но его красота была другой, хищной, опасной. Резкие чеканные черты, высокие скулы, упрямый подбородок.
- Налюбовался? – ехидно поинтересовался объект моих размышлений.
- Если есть на что посмотреть, то почему бы и нет, - в тон ему ответил я.
- Думаю, я смогу предложить более интересное занятие, чем разглядывание моей физиономии, - хищно улыбнулся Морт.
Я понял, что попал.
***
В гостиную я вернулся под утро, совершенно зацелованный и затисканный с глупой улыбкой до ушей. И надо же мне было столкнуться на лестнице с Блейзом.
- Ого, Драко! Где это ты гулял всю ночь? И кто тебя так разукрасил?
- В смысле? – я нахмурился.
- Малфой, да у тебя вся шея в засосах, словно с вампиром повстречался.
Я рванул в свою комнату и подбежал к зеркалу. Вот же… Действительно, на шее красовались несколько весьма характерных отметин. А с моей тонкой бледной кожей уже через несколько часов там будут синяки.
- Вот же… зараза… - прошипел я.
- Так кто это был? – Блейз, недолго сомневаясь, притопал за мной следом и теперь с любопытством на меня уставился.
- Кажется, мой будущий муж.
Грохот заставил меня обернуться. Забини сидел на полу, уставившись на меня абсолютно круглыми глазами.
- Мммуж? – заикаясь, выдавил он.
- Ага. Отец мне уже намекнул, что будет очень рад увидеть его своим зятем.
- Люциус будет рад… Мерлин, Мордред и Моргана, да кто этот парень?
- Самая большая ехидна, которую я когда-либо встречал в жизни, наглый, безбашенный, но такой обаятельный, и смертельно опасный для врагов…
- Драко, да ты влюбился! – воскликнул Блейз.
- По уши, - я обреченно признался. – И сам не заметил, как и когда.
Блейз неожиданно хихикнул. Заметив мой вопросительный взгляд, пояснил:
- Паркинсон будет в бешенстве.
Я скривился. Эта … кхм… мопсиха осаждает меня уже третий год после того Святочного бала. Возомнила себе, что я мечтаю взять ее в жены. А у меня при одном взгляде на нее возникает мысль принять обет целомудрия.
- Он наш? – поинтересовался Блейз. – В смысле слизеринец?
- Понятия не имею, - вздохнув, я принялся вспоминать косметические чары.
- Это как? – округлил глаза Забини.
- А вот так. Я не знаю его имени, только прозвище. А по школе он ходит под иллюзией.
- Но как тогда…
- Он невероятно сильный маг, Блейз. Действительно невероятно сильный, - отозвался я, скрывая синяки. – Отец и не посмотрит на его происхождение. Такая сила все перекроет.
- А ты? Согласен?
- Мне нравится его внешность, - я пожал плечами, - нравится его личность, даже немного сумасбродная манера поведения. Я чувствую себя рядом с ним… уютно. Словно мы давно и хорошо знакомы. К тому же мне безумно хочется затащить его в постель. Так что, да, я согласен.
- Чур, я твой свидетель на свадьбе! – радостно заявил Блейз.
***
На завтраке зал замер в восхищении, когда передо мной приземлился великолепный ворон. Надменно посмотрев на меня, птица все же протянула лапу с письмом и маленькой коробочкой. Я открыл конверт:

«Что-то мне подсказывает, что твой батюшка дал добро на наши отношения. Придется ухаживать по всем правилам. Его зовут Туман.
Призрак».

В памяти мелькнула хозяйка кафе, назвавшая Мортиса и Виту Призраком и Искрой. Я осторожно взял в руки коробочку. А открыв, задохнулся от восхищения. Внутри была маленькая фигурка серебряного дракона, с филигранной точностью выполненная из серебра и изумрудной крошки. Глазки были сделаны из целых изумрудов.
- Какая прелесть! – заверещала Паркинсон, как всегда сидящая рядом со мной, протягивая руки к фигурке. Но не успел я рявкнуть на нее, как дракончик шевельнулся и вцепился ей в руку маленькими, но явно острыми зубками.
- Туман, отпусти ее, - вырвалось у меня.
Дракончик смешно фыркнул и буквально выплюнул руку Паркинсон. Демонстративно повернувшись к ней задом, он потопал ко мне и, забравшись на ладонь, свернулся клубочком.
- Драко, эта тварь укусила меня, - плаксиво заныла Паркинсон.
- Не стоит без спросу брать чужие вещи, - ледяным тоном отозвался я, вставая из-за стола.
Блейз догнал меня уже в коридоре.
- Это от него? – с любопытством поинтересовался мой друг. – Красивый. И чары на нем сложные.
Я с умилением рассматривал малыша. Чары действительно не многим по силам.
***
Блейз весь день подшучивал надо мной, намекая, что Мортис может оказаться кем угодно, Уизли или Лонгботтомом. Представив последнего, я содрогнулся. Такого тюфяка не сможет сыграть даже самый гениальный актер.
Последним уроком у нас было УЗМС в кои-то веки с Рэйвенкло, а не Гриффиндором. Полувеликан показывал пегасов. И где только раздобыл такого красавца. Я восхищенно рассматривал великолепного вороного жеребца.
Мы с Забини задержались после пары, наблюдая, как Туман шустро бегает по полянке возле хижины лесничего.
- Тебе понравился дракончик? – мягкий сумрачный голос послал волну дрожи по моей спине. Обернувшись, я встретился взглядом с Мортисом. Этот позер с комфортом устроился на изгороди загона, ласково почесывая шею довольному пегасу.
- Кто это, Драко? – Блейз едва не раздевал взглядом Морта.
Некромант красовался в черных брюках и простой белой рубашке, поэтому я с некоторой досадой отметил, что определить его факультет не представлялось возможным. Волосы собраны в простой узел.
- Знакомься, Блейз. Это Мортис, тот, о ком я вчера говорил. Морт, это Блейз Забини, мой одногруппник.
- Что же такого ты обо мне рассказал, что твой друг замер, словно увидел перед собой Мерлина в компании Основателей? – ехидно фыркнул некромант.
- Знаешь, дракон, - выдавил Забини, - теперь я понимаю, почему ты назвал его самой большой язвой в своей жизни.
- Драко, - Морт картинно схватился за сердце, едва не навернувшись на землю, - ты считаешь меня язвой? Я белый и пушистый.
- Тогда уж черный и пушистый, - я по привычке огрызнулся. Чем мне еще так нравился Морт, это то, что с ним мне не нужно сдерживаться. Мне определенно нравились наши пикировки.
Некромант расхохотался и все-таки грохнулся с ограды.
- Ох, твою ж … - невнятно донеслось снизу.
- Морт? – я подскочил к нему. – Ты цел?
- Да что со мной будет, - буркнул некромант, поднимаясь и потирая поясницу.
- Хорошо смотритесь, - неожиданно произнес Блейз.
- Merci, - Морт слегка поклонился. А потом проказливо улыбнулся: - Покататься не хотите?
- На пегасе? – честно сказать, я опешил. Дикий конь даже Хагрида подпускал без особого удовольствия.
Морт словно мои мысли читал.
- Ангел позволит, - он спокойно произнес, поглаживая пегаса по боку.
- Ангел? – переспросил Блейз.
- Его зовут Ангел, Черный Ангел, - усмехнулся Морт. – Он мой. Хагрид хотел показать вам пегасов уже давно, но никак не мог найти одного для демонстрации. Вот я и решил помочь. Инкогнито, разумеется. Так как, хотите?
- Я, пожалуй, откажусь, - неуверенно пробормотал Блейз, покосившись на здоровенного жеребца.
- Драко? – Морт вопросительно повернулся ко мне.
- Только если с тобой, - я решился. – Одного он меня точно скинет.
Мортис пожал плечами и одним прыжком оказался на спине пегаса. Тот замер каменным изваянием. Я перелез через ограду и осторожно подошел ближе. Морт протянул руку и рывком усадил меня перед собой. Я даже испугаться не успел.
- Halo, Ангел, halo daraje, - рыкнул некромант. (Лети, Ангел, лети как ветер).
Пегас радостно заржал и, встав на дыбы, рванул вперед. Ему потребовалось всего несколько скачков, чтобы разогнаться. В следующую секунду Ангел раскрыл огромные крылья, и мы взмыли вверх. Я с трудом удержался от позорного визга. Морт, словно почувствовал мое состояние, сильнее обхватил меня рукой, прижимая к себе.
Невероятное чувство. Пегас поднимался все выше. Наконец, замок превратился в маленький игрушечный домик.
- Ну как? – прошептал Морт.
Я просто обернулся к нему, широко и искренне улыбаясь. По его глазам я увидел, что ответ не нужен, Морт прекрасно меня понял. К сожалению, вскоре пришлось возвращаться. Некромант помог мне спуститься с коня и, быстро поцеловав, подтолкнул к Блейзу. На секунду я потерял его из поля зрения, а когда обернулся, возле пегаса уже никого не было.
- Куда он делся? – поинтересовался Забини.
- Он постоянно так исчезает, - я пожал плечами.
***
Весь вторник я нервничал, отпугивая любого, кто пытался подойти ко мне. Сегодня вечером Совет. Неужели все закончится?
Весь вечер я провел в кабинете крестного. Отец обещал зайти сразу после собрания. Когда часы пробили уже одиннадцать вечера, камин вспыхнул. Из него вышли крестный с отцом, а следом и Мортис с Витой. Последних я точно не ожидал увидеть.
- Блэки… - фыркнул Морт. – Кровь сказывается даже в таком количестве. Успокойся, дракон. Все в полном порядке.
- Что вы решили? – я вскочил с кресла.
- Говорю же, успокойся, - Морт подошел и устало плюхнулся на мое место. Не успел я возмутиться, как он притянул меня к себе и усадил на колени. Отец занял второе кресло, а Вита изящно присела на диван рядом с Северусом.
- Мы начинаем действовать, - произнес отец. – Северус варит зелье, чтобы избавиться от метки. Дамблдора решили убирать законно. У Мортиса и Виты на директора и его шайку просто огромное собрание компромата.
- Коим мы с удовольствием поделимся, - промурлыкала девушка, заинтересованно косясь на крестного. – Материала там хватит на два пожизненных. Смерть старичка нам совсем не нужна. Еще превратят его в мученика. А вот если народ узнает, что их пресветлый лидер в тюрьме…
- В общем, директора Вита возьмет на себя, - произнес Морт. – Она в интригах лучше меня разбирается. Ну а я займусь Волдемортом. Этот перестраховщик такого напортачил, что мне, прежде чем его убивать, придется изрядно побегать по миру. Хорошо, что я знаю, где все его крестражи.
- А что это? – я никогда о таком не слышал.
- Скажем так, что-то вроде якорей, держащих душу на земле, - замялся Мортис. – Большая гадость даже по моим меркам, а я все-таки некромант.
– Остается немного подождать, пока братец соберет все предметы, и можно приступать к уборке школы, - продолжила девушка. – А там придет черед и Темного лорда.
- Думаю, недели две мне хватит, - задумчиво пробормотал некромант. – В общем, я дам знать, когда соберу все крестражи.
- А Альбус все твердит о своем Избранном, - презрительно бросил Северус. Я почувствовал, как слегка напрягся Морт.
- Что ж вы так к парню? – мягко упрекнула его Вита.
- Напыщенный щенок, - тааак, крестный явно сел на любимого конька. – Наглый, самодовольный придурок.
- Не нужно делать поспешных выводов о совершенно незнакомом вам человеке, - голос некроманта похолодел.
- Не думаю, что это хорошая тема для разговора, - я решил вмешаться.
- Тогда пора расходиться, - подвел итог отец, вставая и направляясь к камину. – Вечер был достаточно утомительный. Доброй ночи.
- Пойдем и мы, - мягко улыбнулась Вита, но мне почудился тот же холод в ее голосе. – Не будем мешать отдыхать профессору.
Морт подтолкнул меня к двери. Выйдя из кабинета крестного, я остановился.
- Братец, ждать не буду, - усмехнулась девушка и исчезла в темноте.
Я слегка напрягся.
- Я провожу тебя, - негромко произнес Морт.
В уютной тишине мы дошли до Слизеринской гостиной. Возле входа некромант остановился.
- Спокойной ночи, дракон.
Я неожиданно понял, что не хочу его отпускать. Я поймал его за руку.
- Останься.
- Ты уверен?
Я молча потянул его за собой. В гостиной уже никого не было, и мы дошли до моей спальни незамеченными. Стоило мне закрыть дверь, как в следующий миг его губы накрывают мои собственные, сминая их в жестком, почти болезненном поцелуе. Почувствовав, что я сейчас уже просто с ума сойду от невероятных ощущений и от нехватки воздуха, он разрывает поцелуй, чуть склонив голову, прослеживает языком дорожку от основания шеи до уха и говорит почти шепотом:
- Ты еще можешь выгнать меня.
Я молча мотаю головой. В следующую секунду я чувствую, как по моим чуть приоткрытым губам осторожно и ласково пробегает горячий влажный язык. Теперь он целует меня нежно и медленно, давая возможность лучше прочувствовать каждое движение. Облизывает, прихватывает и слегка прикусывает поочередно то верхнюю, то нижнюю губу, неглубоко проскальзывая языком внутрь и ласково касаясь самого кончика моего языка. По телу пробегает дрожь. Казалось бы, такая незамысловатая ласка, но это так возбуждает, заставляя желать большего. Не выдержав, сам проскальзываю языком между его приоткрытых губ и начинаю отвечать. Его собственные руки начинают медленно путешествовать по моей спине, то прижимая чуть ближе, то отпуская, бережно лаская и сжимая почти до боли. Немного помедлив, решаюсь зарыться руками в его волосы. Он слегка вздрагивает и начинает целовать меня глубже и жестче. Пытаюсь сдержать стон, но тщетно. Внизу живота разливается тепло, по спине проходит озноб, и если бы он не обнимал меня так крепко, я бы просто не удержался на ногах.
Резким рывком Морт распахивает мою рубашку. Я провожаю падающие пуговицы печальным взглядом. Интересно, я сидеть-то завтра смогу? Он медленно, но настойчиво тянет меня за волосы, заставляя наклонить голову и открыть шею, к которой тут же припадает губами. Закусываю губу, чтобы не застонать в голос. Пройдясь по нежной коже языком, он прихватывает ее, втягивает и прикусывает, после чего снова зализывает. Когда на моей шее не осталось ни одного миллиметра кожи, обделенного вниманием, он начинает играть с мочкой уха. Меня начинает основательно трясти. В следующее мгновение я отчетливо понимаю, что возбужден не просто до неприличия, а до предела. Каждое прикосновение разливается знойным жаром по телу и отдается болью в паху. Если так пойдет и дальше, меня даже касаться там не придется – разрядка произойдет сама по себе…
- Тише… мы ведь еще только начали… - этот шепот меня с ума сводит. Как, скажите, как можно произносить самые обычные слова настолько эротично?!
Его губы спускаются ниже, покрывая поцелуями и легкими укусами мои плечи. Руки по-прежнему блуждают по спине, иногда спускаясь чуть ниже линии поясницы и осторожно сжимая нежную кожу сквозь тонкую ткань брюк, заставляя выгибаться, метаться между желанием отстраниться и прижаться еще ближе. Я из последних сил сдерживаюсь, но тело предательски продолжает все сильнее дрожать в умелых руках, а короткие отрывистые стоны слетают с губ один за другим в такт с его поцелуями.
Когда горячий язык проходится по одному из сосков, я все же срываюсь на крик. Выгибаюсь навстречу, стараясь прижаться как можно ближе к этим горячим губам. Он поочередно уделяет внимание то одному, то другому соску, посасывая, облизывая и кусая их, теребя пальцами и слегка задевая ногтями. А я, уже почти совсем забывшись от этой непередаваемой смеси наслаждения, трепетной ласки и боли, царапаю пальцами его спину сквозь одежду, сжимаю его волосы, уже даже не кричу, а всхлипываю, запрокинув голову, и совершенно бессовестно трусь о его бедро сосредоточием своего желания.
- Пожалуйста… - это я сказал?!! - Пожалуйста…
Я не вижу его лица, но чувствую кожей его улыбку. Видимо, на первый раз решив сжалиться надо мной, Морт опускается на колени и, выводя языком узоры на моем животе, расстегивает молнию на брюках. Я едва не взорвался от первого же прикосновения пальцев к разгоряченной плоти. Он ласково провел ими по всей длине и, обхватив у основания, сделал несколько резких и быстрых движений. Просто задыхаюсь от такого контраста нежности и жесткости. Не контролируя уже больше собственное тело, я сам начинаю толкаться в его ладонь, умоляя продолжить. Но он отпускает мой член и кладет обе руки мне на бедра, фиксируя от резких движений.
- Какой же ты все-таки несдержанный… - он на мгновение встречается со мной взглядом, затем закрывает глаза и, чуть подавшись вперед, обхватывает губами головку члена.
Я даже не пытаюсь сдержать дикий крик наслаждения. Пальцы, вцепившиеся в его плечи, уже побелели от напряжения. Мое тело отчаянно пытается двигаться, рвется вперед к источнику удовольствия. Но он крепко удерживает меня на месте, продолжая мучительно сладкую пытку. Скользя языком по всей длине, то сжимая сильнее, то расслабляя губы, словно случайно слегка задевая зубами… Стоны уже давно превратились в непрерывный нескончаемый поток. Доведя меня почти что до беспамятства, он, вобрав меня так глубоко, как это вообще возможно, делает несколько сильных глотательных движений, сжимая и лаская головку мышцами горла. Это становиться пределом того, что я могу выдержать…
Содрогаясь всем телом, я кончаю с хриплым вскриком. Колени подгибаются, и я практически падаю рядом с ним. Он аккуратно поддерживает меня и, ласково перебирая мои волосы на затылке, ждет, когда я приду хоть немного в себя. Постепенно блаженный туман в голове рассеивается. Отдышавшись, поднимаю на него глаза. Морт улыбается и одним движением подхватывает меня, перенося на кровать. Парой движений он скидывает свою одежду и укладывается рядом со мной. Приподнявшись, находит мои уже слегка припухшие губы и снова начинает целовать. Уже не нежно и трепетно, а жестко, властно, почти больно. Его руки сжимают меня так сильно, словно хотят сломать, пальцы рывками царапают кожу на спине. Но сейчас такое грубое проявление страсти заводит еще больше… Оторвавшись от изучения моих губ, нависает надо мной, опираясь на слегка согнутые в локтях руки. Я просто плавлюсь под этим взглядом, в котором так откровенно плещется неприкрытое желание.
Он снова припадает к моей шее, теперь уже быстрыми, влажными и грубыми поцелуями. Его руки проскальзывают мне под спину, приподнимая и прижимая все ближе и крепче. Чувствую, как наши члены соприкасаются и трутся друг об друга. Ощущения просто непередаваемые… Почти на уровне инстинкта обхватываю его бедра ногами, стараясь прижаться еще ближе. Кажется, я сейчас просто с ума сойду от перевозбуждения…
Морт, вновь склонившись, начинает вырисовывать языком узоры на моей груди, а руками гладить мои бедра. Забывшись в этой чувственной ласке, я едва не пропустил момент, когда пальцы одной руки скользнули между ягодиц и коснулись заветного места. Замираю, не в силах пошевелиться, кажется, я даже дыхание затаил. Нежными круговыми движениями он гладит меня там, не торопясь и пока что не настаивая, давая мне время привыкнуть и самому решиться на продолжение. Перехватив второй рукой мою ногу под коленом, отводит ее в сторону и покрывает поцелуями внутреннюю сторону бедра. Его длинные волосы почти невесомо скользят по моей коже, вызывая мелкую дрожь. Свыкнувшись, наконец, с ощущениями и мысленно примирившись с тем фактом, что отступать уже поздно, едва заметно подаюсь вперед, давая свое окончательное согласие.
Не могу сдержать стон, когда один из пальцев медленно скользит внутрь. Мышцы рефлекторно сжимаются, противясь проникновению. Осторожно, палец начинает двигаться внутри меня, постепенно проникая все глубже и все быстрее. Пытаюсь выровнять дыхание, но тщетно – я просто задыхаюсь от этих ощущений. В следующее мгновение к первому пальцу добавляется второй. Движения становятся резче и грубее, я чувствую, как они сжимаются и разжимаются внутри меня, растягивая тугое кольцо мышц. Боль чередуется с удовольствием, заставляя меня то отстраняться, то подаваться навстречу, желая большего. Внезапно, пальцы исчезают. С моих губ срывается протестующий стон.
- Перевернись, встань на колени и обопрись на локти, - в любое другое время я бы, наверное, возмутился такой позиции, но сейчас мне не до этого – тело жаждет продолжения ласки, заставляя разум уйти куда подальше…
Я покорно выполняю требование, уже почти не чувствуя стыда за подобное развратное поведение.
Выгибаюсь, когда он проскальзывает языком вдоль всего позвоночника, и вскрикиваю от удивления и острого наслаждения, почувствовав этот язык там, где ему, собственно, быть не полагается. По крайней мере, с эстетической точки зрения. А с точки зрения удовольствия… полагается, и еще как!
Даже закусив губы до крови, я не в силах сдерживать крики и стоны, постепенно переходящие в жалобные всхлипы. Это ощущение горячего влажного языка, скользящего внутри… Я просто с ума схожу от этой медленной, дикой и такой сладкой пытки. Короткими рывками подаюсь бедрами назад, низ живота болезненно ноет, я хочу большего…
- Большего? Уверен?.. – его горячее сбитое дыхание внезапно обжигает шею, и я чувствую, как к моему входу прижимается влажная и твердая головка его члена.
- Д-да… пожалуйста...
Его руки вновь ложатся на мои бедра, и, чуть помедлив, он начинает осторожно проникать в меня. Замираю, дрожа всем телом и раскрыв рот в беззвучном крике. Не готов я к такому размеру. Внутри все горит и жжется, мышцы судорожно сжимаются, лишь усиливая неприятные ощущения. Он удерживает меня на месте, ласково гладит ладонями по груди и животу, покрывает нежными поцелуями плечи, стараясь отвлечь.
- Тише, расслабься… Сейчас все пройдет…
Дышу как можно глубже, стараясь расслабиться. Морт не двигается, давая мне привыкнуть к этой внутренней заполненности. Постепенно боль утихает, сменяясь даже несколько приятным ощущением. Почувствовав, что мне стало легче, он начинает плавно покачивать бедрами, положив одну руку мне на спину, а второй обхватив мой член и скользя пальцами по стволу в такт движениям. По позвоночнику проходит волна дрожи, коротко со стоном выдыхаю с каждым толчком, внутри вновь поднимается горячая волна возбуждения. Он увеличивает амплитуду движений, выходя теперь почти полностью и входя до самого основания. Он постепенно увеличивает темп, входя в меня все резче и глубже, хотя казалось, глубже уже просто некуда. Рука на моем члене сжимается чуть сильнее, обостряя ощущения. Так хорошо, горячо, восхитительно! Прогибаюсь, стараясь прижаться как можно ближе. Еще, еще…
- Еще… еще… - до меня не сразу доходит, что я выдыхаю это вслух, чередуя со стонами, которые становятся все громче, по мере того, как внутри меня все сильнее нарастает волна ни с чем несравнимого удовольствия.
Внезапно он подхватывает меня руками под грудью и поднимает, вынуждая откинуться назад и прижаться к нему спиной. От смены угла проникновения ощущения становятся еще более восхитительными. Поднимаю руки и обхватываю его за шею, чтобы было удобнее двигаться. Хрипло вскрикиваю и выгибаюсь, содрогаясь всем телом. Как же мне хорошо, как хорошо… Чувствую, что оргазм уже совсем близко и начинаю насаживаться на его член еще быстрее и яростнее. В следующее мгновение мы оба срываемся на крик. Перед глазами словно взрывается фейерверк, нас обоих протряхивает крупной дрожью. Лежим, не смея пошевелится, пытаясь справиться с обезумевшим дыханием… Его ладони медленно и успокаивающе гладят мою спину, через мгновение я различаю, как он невесомо целует мои волосы. Прижимаюсь губами к его груди и, чуть помедлив, поднимаю голову, встречаясь с ним взглядом. Едва я открываю рот, как он тут же прикасается пальцами к моим губам, жестом призывая к молчанию.
- Не нужно ничего говорить… Есть вещи, которые понятны и без слов… - его голос слегка хриплый, но очень теплый и ласковый, а под его взглядом и вовсе хочется растаять.
Улыбаюсь в ответ и порывисто крепко обнимаю его. Совсем неплохо, когда кто-то настолько хорошо тебя понимает…

***
Утро началось с грохота распахнутой двери и радостного вопля Блейза:
- Драко, подъем! Утро наступило, солнышко взошло! Упс! – это он увидел, что я не один.
Морт что-то недовольно заворчал и накрыл голову подушкой. Я мрачно посмотрел на Блейза, нагло рассматривающего некроманта. Как назло, одеялом были прикрыты лишь стратегически важные места. Зад то есть, так как лежал он на животе.
- Забини, тебя стучать не учили? – здравствуй, ревность. А нечего на моего парня пялиться!
- Драко, завтрак через полчаса, - и не думая отводить взгляд, отозвался Блейз.
- Ты что голого парня впервые видишь? – я начал злиться. – Оторви уже глаза!
- Дракончик, ты вообще видел, что у твоего парня на спине?
Сквозь рассыпавшиеся волосы на спине Морта виднелась руническая вязь, змеящаяся вдоль позвоночника. Я отодвинул его гриву в сторону и попробовал прочитать.
- Я не силен в рунах, - недовольно произнес я.
- Там написано: «Воин Черты, Страж Безликой и Вечной», - из-под подушки пробурчал Морт.
- Ну и что? – я, честно говоря, не понимал, что в этом такого.
- Драко, это знак некроманта! – едва не заорал Блейз.
- А, вот ты о чем, - я сразу успокоился. – Так я знаю.
- Малфой, где ты некроманта-то в нашей отсталой школе откопал?
- Скорее я его откопал, - Морт соизволил вылезти на белый свет. Приняв относительно вертикальное положение, некромант с наслаждением потянулся, демонстрируя прекрасно развитые мышцы. Надо сказать слишком прекрасно для семнадцатилетнего парня. Я явственно услышал судорожный вздох Блейза. – Он умудрился наткнуться на нас с Витой, когда мы в очередной раз переругивались в заброшенном коридоре.
- Кто такая Вита? – мой друг встал в стойку.
- Моя сестра, - отозвался Морт, оглядывая комнату в поисках одежды. Вечером мы были не особо аккуратны.
- У Виты тоже надпись на спине? – я невольно заинтересовался.
- Угу. Только у нее «Хранительница Жизни, Дочь Дарующей».
- А она кто? – любопытство Блейза неискоренимо.
- Целительница. Может, выйдешь? – Морт вопросительно уставился на Забини. – Или хотя бы отвернешься?
- Ты такой стеснительный? – захихикал Блейз.
- Значение этого слова мне незнакомо, - спокойно ответил некромант. – Но вот с Драко сам будешь разбираться.
Блейз встретился взглядом с моими нехорошо прищуренными глазами и явно представил, что я с ним сейчас сделаю. В следующую секунду за ним захлопнулась дверь. Морт фыркнул и принялся одеваться. Я и не думал отказываться от подобного зрелища, хоть и предпочел бы в обратном порядке. Застегнув пуговицы, он присел рядом со мной.
- Мне пора.
- Надолго исчезаешь? – я изо всех сил пытался скрыть грусть. Бесполезно. Этот паразит читает меня как открытую книгу.
- Держи, - мне в руку лег массивный перстень из какого-то черного металла с необычным гербом: серебряный дракон оплетал розу. – Как у тебя с легилеменцией?
- Не жалуюсь.
- Сожми его в правой руке и мысленно позови меня. Я буду знать, что ты хочешь меня видеть, и всегда найду тебя. А теперь мне действительно пора.
Быстро поцеловав меня, он растворился в тени. Я вздохнул и попытался надеть кольцо. Оно не налазило ни на один палец, и я уже собрался было просто положить его в карман, когда меня словно что-то дернуло, и я одел его на безымянный палец левой руки. Перстень сел как влитой. Вот же нахал! Это обручальное кольцо!

15:35 

полнолуние

Mykyeytsh
***
Тихий треск дров, блики огня, полупустая бутылка вина, два бокала. И двое юношей, расположившиеся на ковре у камина. Полурастегнутые рубашки, отсутствие обуви, ленивые позы. Все говорило о том, что они, наконец, смогли урвать немного отдыха. Неожиданно раздался хлопок, и посреди комнаты появился маленький лопоухий человечек с подносом.
- Милорд, прибыла птица из Англии.
- Спасибо, Тинки, - повернулся к нему зеленоглазый брюнет.
Шуршание страниц… И разъяренный рык:
- Ах, ты чертова стерва! Все никак не успокоишься?!
- Что там? – приподнялся на локте синеглазый блондин.
- Я уж надеялся, что она притихла! – прошипел брюнет. – Зря. И теперь, спустя пару месяцев после родов, придя в себя, она решила повторить попытку добраться хотя бы до моих денег. Как мне написал мой наблюдатель в Англии, через два дня назначена очередная попытка Дамблдора и Министра надавить на гоблинов. Ну что ж, я не хотел перетряхивать грязь на людях, но раз эта истеричка не успокаивается… Где там у меня был адрес одного хорошего человечка…
Брюнет резво подскочил на ноги и подлетел к столу. Блондин неторопливо поднялся следом и подошел к нему, обнимая.
- Успокойся, малыш. Гоблины их не пропустят. А через месяц у нас выпускной, и мы сами съездим в Ангию.
- Нееет, Рад, - протянул зеленоглазый, продолжая копаться в бумагах. – Мне это надоело. Ага! В Англию мы поедем в любом случае. Но просто так я это оставить не могу! Или я не наследник Слизерина!
***
Бывший слизеринец Блейз Забини флегматично дожидался, пока его друг Драко Малфой закончит общаться с клерком, лениво разглядывая зал. В банке как всегда было полно народу. Волшебники суетились, гоблины же были каменно-невозмутимы.
- Ну что, пойдем? – к нему подошел блондин. – Я закончил.
Забини не успел ответить. В дверях банка показалась весьма неприятная процессия.
- Уизли опять возжелала денег, - резюмировал Малфой, неприязненно косясь на надменно задиравшую нос рыжую. – Даже интересно, что они придумали на этот раз.
Но ожидания блондина не были оправданы. Фантазия седьмой Уизли оказалась весьма бедной. Она по-прежнему упирала на ребенка.
- У нас есть приказ Министра! – визгливый голос Молли эхом метался под потолком. – Этот негодяй соблазнил мою малютку и бросил ее практически перед алтарем! Его нужно арестовать или пусть женится на моей девочке!
- Уж лучше тюрьма, чем подобная жена, - не сдержался Блейз.
- Да как ты… - матриарх Уизли повернулась к юноше.
- Совершенно с вами согласен, молодой человек, - прогремел звучный голос со стороны дверей.
У входа замер мужчина лет сорока в безупречном черном деловом костюме и мантии, отороченной роскошным мехом. Май в этом году был весьма прохладен.
- По какому праву вы вмешиваетесь в чужой разговор? – нахмурился Дамблдор.
- Позвольте представиться, лорд Анатоль Нуар, - слегка поклонился мужчина и добавил, - личный адвокат лорда Гарольда Поттера.
Тишину в холле можно было резать.
- Лорду Гарольду крайне не пришлись по вкусу инсинуации этой особы, - адвокат несколько брезгливо указал на Джинни Уизли. – Подобные намеки позорят честь милорда.
- Это не намеки! – возмутилась рыжая. – Я родила ему наследника!
- Ваш отпрыск рожден вне законного брака, - презрительно скривил губы Нуар. – Это, во-первых. Он не может претендовать на титул наследника. А, во-вторых… С чего вы вообще взяли, что отец ребенка лорд Поттер? Насколько мне известно, вы не отличаетесь особым воздержанием.
- Да как ты смеешь! – завизжала Молли. – Этот мерзавец был у моей девочки первым и единственным!
- У меня иные сведения, - отрезал адвокат. Холодно посмотрев на рыжий клан с сопровождением, он отчеканил:
- У вас есть последняя возможность избежать прилюдного позора. Вы снимаете все обвинения с моего друга и прекращаете распускать нелицеприятные слухи о нем. В противном случае готовьтесь к судебному разбирательству. В международном суде. Так как ваш едва ли можно назвать беспристрастным и объективным.
- Он должен… - упрямо заявила Уизли.
- Мне все ясно, - коротко подвел итог Нуар. – Что ж, я передаю вам слова лорда Гарольда. Ребенок Джиневры Уизли будет признан законным наследником рода Поттер только в одном случае. После того как банк Гринготтс, чьи принципы гарантируют беспристрастность, в присутствии адвокатов обеих сторон, Министра и журналистов проведет проверку родства. Кровную проверку.
Двое бывших слизеринцев ясно видели испуг в глазах Джинни.
- Она что, его действительно где-то на стороне нагуляла? – шепотом спросил у друга Драко. – И еще и на что-то надеется? Неужели они думают, что Поттер совсем идиот?
- Они до сих пор считают его истинным гриффиндорцем, - тихо ответил Блейз. – Даже его показательный уход не заставил их изменить сложившийся образ Героя.
Тем временем в разговор попытался вмешаться Дамблдор.
- Ну зачем же отвлекать стольких людей ради такого пустяка, - добродушно улыбаясь, произнес директор. – Я вообще не понимаю, с чего вдруг Гарри так на всех разозлился. Мальчик, конечно, устал, но это не повод…
- Мистер Дамблдор, - прервал его адвокат, - вы слышали пожелание моего клиента. Впрочем, я в некотором роде согласен, что мы зря отвлечем людей от работы. Только причина у меня другая. Мисс Уизли и ее ребенок не имеют ни малейших прав на деньги и титул рода Поттер по той простой причине, что лорд Гарольд никоим образом не имеет отношения к этому ребенку. Так как просто ни разу не имел интимного контакта с мисс Уизли.
- Неправда! – воскликнула рыжая. – Перед выпускным…
- Вы о том вечере, когда вы подлили Гарольду афродизиак? – вкрадчиво произнес Нуар. Посетители зашептались. – Зря старались, мисс. Лорд Поттер регулярно принимает все необходимые противоядия. Неужели вы думаете, что вы одна такая сообразительная?
- Но как же? – растерянно пробормотала Уизли. – Он же выпил… И я помню…
- Раз вы решили прибегнуть к зельям, Гарольд воспользовался тем же методом, - несколько ехидно продолжил адвокат. – Вы подлили ему афродизиак, он вам Экстракт Грез. Что это за зелье, объяснять не нужно?
Малфой не выдержал и хихикнул.
- Это что же получается? – язвительно произнес он. – Непорочное зачатие? Как в маггловской религии? Уизли, я могу с уверенностью утверждать, что ты своим поступком опустила репутацию своей семьи еще ниже! Теперь вам едва ли светит возвращение в аристократический круг. Выйди ты замуж хоть за Мерлина.
- Вы все врете! – завизжала рыжая. – Вы…
- Проверка, мисс, - перебил ее Нуар. – Пройдете проверку, лорд Гарольд согласен не только признать ребенка, но даже жениться на вас. Нет – не обессудьте. Лорд Поттер не собирается заниматься воспитанием чужого ребенка.
- А я еще не хотел сегодня идти в банк, - тихо прошептал другу Драко. – И пропустил бы такой концерт. Кто бы мог подумать, что Поттер может такое устроить.
- Мисс Уизли, я жду вашего решения, - голос адвоката прервал их разговор.
- Да будьте вы прокляты! – закричала девушка и вылетела из банка.
- Ответ отрицательный, - кивнул Нуар. – Как и ожидалось. В притязаниях Джиневры Уизли отказано. Лорд Гарольд будет удовлетворен.
К мужчине быстро подошел один из гоблинов и попросил следовать за ним. Вежливо поклонившись присутствующим, адвокат исчез в глубинах Гринготтса. А в холле началось что-то невероятное. Все спешили как можно скорее покинуть банк, чтобы поделиться новостями с друзьями и знакомыми.
На следующий день газеты опять пестрели кричащими заголовками. Но одно было однозначно: Джинни Уизли в обществе лучше не появляться.
***
***
***
Теплый солнечный день середины июля. По Косому переулку снуют десятки детей и подростков. Многие устроились в кафе Флориана Фортескью, наслаждаясь вкуснейшим мороженым. Несмотря на то, что Хогвартс был закончен уже более года назад, до сих сохраняется некоторое деление на факультеты. Вот и сейчас друг против друга устроили непримиримые соперники: Гриффиндор и Слизерин.
Драко Малфой презрительно посматривал на все же рискнувшую появиться в обществе младшую Уизли. Хотя, скорее не рискнувшую, а обладающую достаточной наглостью. Блондин уже собрался было высказаться в ее адрес, когда с улицы донесся громогласный вопль:
- МАРИО!
Мимо кафе, хохоча во всю горло, пронесся высокий светловолосый парень, преследуемый десятком небольших шаровых молний. А следом появились еще трое. Увидев которых, Малфой едва не рухнул со стула. Охотники. Высокие, статные, мускулистые, они были одеты просто, по-маггловски, но у каждого на шее висел медальон в виде волчьей головы. И один из них явно был эльфом. От второго, синеглазого пепельного блондина, тоже веяло чем-то нечеловеческим. Третий же длинноволосый зеленоглазый брюнет недовольно подкидывал в руке уже виденную молнию. Драко он показался удивительно знакомым.
- Джей, - синеглазый нежно дернул мрачного брюнета за длинную прядь, - не нервничай. Иначе здешнюю магическую улочку придется восстанавливать из руин.
- Я не нервничаю, - проворчал тот, туша молнию. – Марио, возвращайся. Не трону я тебя. Только думай, что говоришь, я и так на взводе.
- Ну, извини, - к нему осторожно подошел четвертый Охотник. Зачесанные волосы демонстрировали маленькие рожки. – Я, кстати, есть хочу. Зайдем?
Он указал на кафе.
- Мы хотели вначале в банк сходить, - заметил эльф.
- Ну, пожалуйста! – фавн умоляюще сложил руки на груди.
- Черт с тобой, - вздохнул брюнет. – Пошли.
Стоило им появиться в дверях, как тут же все девушки начали наводить марафет и строить им глазки. Что было проигнорировано с абсолютным равнодушием. Даже такой бабник как фавн с все внимание уделял вазочке с мороженым. Видя тщетность попыток, Уизли решила сменить дислокацию и подойти к парням поближе.
- Привет! – как она считала, радостно и соблазнительно пропела рыжая. – Вы у нас впервые?
- Девушка… - начал эльф, недовольно повернувшись к ней, но зеленоглазый и фавн тааак поперхнулись и закашлялись, что он недоуменно повернулся к друзьям. Потом снова посмотрел на Уизли. – Мда, действительно. Даже не знаю, как назвать. В общем, идите-ка вы на свое место и не мешайте нам есть спокойно.
Тут Драко не выдержал и расхохотался. Определенно слово «девушка» к ней уже давно не применимо. И эти парни виртуозно это подчеркнули. Кстати, а откуда им это известно? Ладно, фавн, но второй? И почему он кажется таким знакомым Малфою?
Уизли, сделав вид, что не поняла, наклонилась над зеленоглазым брюнетом, демонстрируя ему свое декольте.
«Что ее постоянно тянет на черноволосых с зелеными глазами», - подумал Драко. – «Вот и Поттер был таким. Стоооп! Поттер?! Да быть не может!»
Слизеринец ошарашено уставился на Охотника. И с каждой секундой его глаза округлялись все больше. Уж своего извечного соперника он успел изучить за годы учебы. По крайней мере, внешнее: жесты, мимику, движения. И теперь понимал, что или видит абсолютного двойника, или это действительно Гарри Поттер. Тем временем ситуация начала накаляться.
- Мисс, - мрачно произнес синеглазый блондин, - отойдите от моего мужа.
- Мужа? – пискнула Уизли, отшатываясь.
- Да, мужа, - холодно произнес брюнет. – Тебя что-то не устраивает?
- Но как же… Вы же парни… Это же неестественно…
- И это говорит волшебница, - презрительно скривился брюнет. – Впрочем, я всегда знал, что «титул» предателей крови за ерунду не дают.
- Всегда… предателей… - залепетала Уизли. – Но откуда…
- Ты надолго вернулся? – в тишине раздался голос Малфоя.
- Узнал? – чуть улыбнулся зеленоглазый Джей. – Удивлен. Нет, ненадолго. Нужно кое-что уладить с гоблинами. У меня теперь другой дом, - и он ласково переплел пальцы с сидящим рядом блондином.
- Поздравляю, - хмыкнул Драко. – Этот выбор определенно лучше, чем Уизли.
Слизеринец видел, как в голове у Грейнджер завертелись шестеренки в попытке сложить все факты воедино.
- Гарри? – потрясенно выдохнула гриффиндорка.
- Ну, допустим, - Охотник лениво откинулся на спинку стула.
- Гарри? – бездумно повторила Уизли, а потом и ее осенило. – Поттер?! Да как ты посмел меня бросить?! Да еще и женился на этом… этом… На парне!
- Уизли, заткнись! – ласково-ласково посоветовал тот, кого маги когда-то знали как Гарри Поттера, Мальчика-который-Выжил. – И побереги здоровье. Радомил мой партнер. Надеюсь, хоть этот термин ты знаешь? Впрочем, последняя маггла будет более предпочтительной женой, чем ты.
- Да ты…! – взвизгнула рыжая, выхватывая палочку и запуская свой любимый Летучемышиный сглаз.
Но к ее огромному удивлению все мышки замерли в воздухе.
- Что за черт? – растерянно пробормотала девица.
- Брысь! – шикнул Радомил, и мышки послушно вылетели на улицу.
- Натравливать летучих мышей на вампира также глупо, как змею на змееуста, - насмешливо заметил брюнет.
- Ввва…вва… вввампира? – проблеяла рыжая.
Радомил довольно улыбнулся, показывая клыки.
- Гарри, ты что, спятил что ли? – влезла Грейнджер. – Как ты мог выйти замуж за темное существо? За вампира?
- Советую тебе хорошенько подумать, - очень мягко произнес Джей, - прежде чем оскорблять Охотника. Не говоря уж о том, что за Рада я любому глотку порву. Тебя это тоже касается. Пошли, ребят. Чем быстрее я закончу с делами, тем скорее мы свалим из этого отвратительного места. Малфой, может, еще увидимся.
***
Как Джей не надеялся, уйти спокойно им не дали. Стоило им показаться в холле Гринготтса, выйдя из кабинета поверенного мага, они сразу же увидели изрядную толпу у входа.
- Этот бородатый старик Дамблдор? – тихо спросил Радомил.
- Собственной персоной, - поморщился Шэдоу. – Знаешь, оставаться в Англии я не собираюсь, но и бросать ее в таком виде не могу. Вся эта муть держится только на директоре. Ну, может, еще и на Грюме. Если от них избавиться, аристократы смогут взять все в свои руки и навести порядок. Есть у меня одна идейка. Но об этом потом.
- Гарри! Мальчик мой! – старик радостно распахнул объятия.
- Руки уберите, - с отвращением отшатнулся Шэдоу, практически прячась в руках Радомила. – У вас что, проблемы с памятью? Я уже несколько раз ясно давал понять, что я не желаю вас видеть. Но нет! Вы с настойчивостью осла продолжаете портить мне нервы! Дамблдор, вам давно пора на пенсию! Сколько можно повторять, что я не собираюсь становиться вашей очередной марионеткой! Я в отличие от всей этой толпы прекрасно знаю ваше истинное лицо.
- Гарри… - снова попытался влезть старик. – Все за тебя так волновались. Твои друзья, крестный…
- Вот мои друзья, - Шэдоу указал на Тинувиэля и Марио. – Вот мой муж, - очередной тычок в сторону вампира. – Больше мне никто не нужен. А те, кого вы упомянули, в особенности. Забудьте про Гарри Поттера. Его больше нет. Помер, истаял, рассыпался. Есть только Охотник по прозвищу Шэдоу. Все. Точка. Уходим, пока я опять что-нибудь не разнес.
Когда они проходили мимо директора, старик попытался схватить парня за руку и аппарировать. Разраженный рявк, хлопок, и перед магами стоит огромная птица с трехметровым размахом крыльев и синевато-стальным оперением. И весьма недовольно смотрящая на Дамблдора.
- Птица Грома! – кто-то потрясенно выдохнул в толпе.
К своему боссу уже спешил Грозный глаз. Чуть наклонив голову набок, птица смерила его скептическим взглядом, потом что-то хрипловато проклекотала своим друзьям и раскрыла крылья. Резкий взмах, и она взлетает к потолку. Потом мгновенно подхватывает двух магов, Дамблдора с Грюмом, и вылетает из банка.
- Куда он их потащил? – закричал кто-то из свиты директора.
Охотники переглянулись и хором начали:
- Нанесший вред Охотнику, наносит вред всему Клану. Нанесший вред Клану, должен понести наказание. Приговор приведен в исполнение. Свидетельствуем!
Вспышка магии подтверждает их слова. Теперь никто не сможет оспорить, что Дамблдор действительно виновен. Охотники обвели толпу предупреждающими взглядами и направились к выходу. Проходя мимо высокого блондина с тростью, Радомил еле слышно шепнул:
- Теперь все в ваших руках.
***
На черном небосклоне светил полный диск Луны. Я улыбнулся. Помнится, вся эта история как раз и началась в полнолуние. Этот год был лучшим в моей жизни, и я надеюсь, что дальше жизнь будет не хуже. У меня прекрасная интересная работа. У меня есть друзья, Марио и Тинувиэль. Настоящие, преданные. У меня есть Касиан, мой любимый наставник. И Радомил. Мой любимый муж. И даже его родители, которых я успел полюбить.
В Англию я не вернусь. Меня там просто ничто не держит. Дамблдора и Грюма я лишил магии и памяти, отправив их в маггловский приют для престарелых. Лорд Малфой, насколько я слышал, уже развернул маштабную деятельность. Будем надеяться, что он сможет привести там все в порядок. Я в любом случае больше не буду вмешиваться. Хватит разбирать чужие проблемы. Я не Всеобщий спаситель. Я хочу просто жить. Жить и наслаждаться жизнью.
И теперь, стоя на балконе недавно купленного нами особняка в Будапеште, я всей душой надеюсь, что у меня это получится.
- Конечно получится, - теплые руки обвили мою талию, и меня прижали к твердой груди. – У нас все получится, любовь моя.
- Опять мысли читаешь? – тихо фыркнул я, с удовольствием откидываясь назад. – Пользуешься тем, что дома я расслабляюсь и не держу щиты? И за что я только люблю тебя, вампирюга бессовестный?
Мы еще долго стояли, окутанные серебристыми лучами ночного светила. Было полнолуние.

15:34 

полнолуние

Mykyeytsh
***
Посмотреть дуэль собралась вся Академия. Перетрусившего Михаэля на арену практически выпихивали. Вампир уже сделал несколько попыток сбежать или хотя бы связаться с отцом. Их предусмотрительно предотвратили.
Следом одним слитным движением запрыгнул Джей, предусмотрительно избавившийся от майки и обуви. Узкие джинсы были заменены на широкие свободные штаны, не стесняющие движения. Все-таки дуэль с вампиром едва ли ограничиться магической составляющей. Но Радомил видел, что маг не просто злится. Он уже был в состоянии ледяной ярости, контролируемой и поэтому смертельно опасной. Значит, противник будет убит и убит быстро.
Сгребая в кучу остатки храбрости, Михаэль атаковал первым, едва Касиан дал отмашку на начало. Большинство зрителей возмущенно зароптали, увидев одно из самых мерзких заклинаний кровной магии. Мерзких, но очень сильных и крайне действенных. Но Шэдоу не зря обучал сам ректор. Маг легко блокировал заклинание и мгновенно перешел в наступление, не давая вампиру опомниться. Причем большинство заклинаний причиняли исключительно физический вред. Режущие, костоломные, взрывные и тому подобное. Уже через пятнадцать минут вампир в какое-то неудачное анатомическое пособие. Кровь лилась ручьем, в многочисленных порезах и рваных ранах кое-где виднелись разорванные мышцы и даже кости. Только благодаря невероятной живучести и регенерации вампиров Михаэль бы еще жив. Впрочем, судя по прищуренным глазам мага, ненадолго.
- Сектусемпра! – наконец, буквально рыкнул Шэдоу.
Вампир взвизгнул и рухнул на пол. Заклинание просто перебило практически все важные артерии и перерезало половину связок.
- Я не люблю убивать, - спокойно произнес Джей, подходя к противнику. – Но некоторые просто по-другому не понимают. Ты отвратительный представитель своего народа. Позор для вампиров. Прощай. Инферфламио Максима!
Мощная струя огня скрыла фигуру вампира и через несколько секунд опала, оставляя после себя только пепел. Маг молча спрыгнул с помоста и вышел из зала.
***
После дуэли прошло больше месяца. Занятия становились все сложнее. А уж самой странной компании Академии доставалось по полной.
- Мне вот что интересно, - как-то вечером друзья собрались в комнате Радомила и давно переехавшего к нему мага. Марио вопросительно посмотрел на брюнета. – Почему нас так гоняют? Именно нас четверых.
- Элементарно, - лениво протянул Шэдоу, устроившийся на кровати в объятиях вампира. – По мнению преподавателей из нас получается прекраснейшая команда Охотников.
Охотниками называли специально обученных боевых магов, которые были кем-то вроде человеческих полицейских в среде нелюдей.
- Так что готовьтесь, - продолжил Джей. – Думаю, после окончания Академии нам поступит интереснейшее предложение от Клана Гончих.
- И что нам делать? – сосредоточенно спросил Тинувиэль.
- Пока учиться, - фыркнул маг. – Что ж еще. А потом посмотрим. Хотя мне подобное занятие импонирует. Домой я особо не спешу. К тому же занятие как раз мне подстать. Ненавижу долго сидеть на одном месте. Плесенью покрываюсь со скуки.
- Мне тоже нравится, - кивнул Радомил. – Тем более я и сам об этом подумывал. Семейная традиция как никак.
- Мои родители будут недовольны, - вздохнул эльф. – Они и в Академию-то меня с трудом отпустили. Но мне идея нравится.
- Я тоже с вами, - подпрыгнул Марио. – Мы друзья или как? Никуда мы в ближайшее время друг от друга не денемся.
- Значит, решено? – маг обвел всех вопросительным взглядом.
- Решено! – хором ответили остальные.
***
За неделю до начал зимних каникул и соответственно Рождества Радомил неуверенно спросил у своего парня, где тот собирается отмечать праздник.
- Не знаю, - пожал плечами маг. – Родных у меня нет, так что ехать некуда. Здесь, скорее всего.
- Джей, я хотел пригласить тебя к себе, - осторожно произнес вампир. – Мои родители очень хотят с тобой познакомиться.
Шэдоу чуть удивленно покосился на блондина. Тот как-то слишком неуверенно мялся.
-Рад, ты чего? – спросил маг.
- Я давно хотел с тобой поговорить. Понимаешь, у вампиров есть одна особенность. Касательно, скажем так, личной жизни. Точнее избранника.
- Ты о партнерстве? – чуть насмешливо спросил Шэдоу.
- Ты знаешь?
- Естественно. Ты забыл, кто мой учитель?
- Так вот, - снова попытался собраться с духом Радомил. – Найти свою пару очень трудно. Далеко не у каждого это получается. Но если получается…
- То они будут вместе навсегда, - перебил его маг. – Я знаю, Радомил.
- В общем, мне повезло. Понимаешь, мой партнер это ты, - вампир выжидательно уставился на Шэдоу.
Тот несколько секунд молча рассматривал напряженного вампира. А потом совершенно спокойно сказал.
- Я знаю.
- Знаешь? – опешил Радомил. – Но как? Ректор сказал?
- Я просто тоже чувствую эту связь, - пояснил Шэдоу. – У магов тоже есть нечто подобное. Правда связанное с аурой и силой. Иногда магия двух человек как бы сливается. Сложно объяснить. Помнишь, самый первый день? Ты тогда просто положил руку мне на плечо.
- Да, - помедлив, кивнул вампир. – Ты тогда еще вздрогнул.
- Именно, я почувствовал, как твоя сила сливается с моей. Смешивается. И никаких неприятных ощущений. Я вообще очень чувствителен к чужой магии. Иногда мне даже просто неприятно находиться рядом с каким-то магом. Иногда я почти ничего не чувствую. Рядом с тобой же мне хорошо. Знаешь, как утром в морозный день понежиться под теплым одеялом. Ты сказал, что редко кто из вампиров находит свою пару. Для магов подобное вообще практически нереально. Так что я счастливчик, - мягко улыбнулся Джей. – И я с радостью познакомлюсь с твоими родителями.
Вампир просто молча прижал любимого к себе.
***
Ехать решили маггловским транспортом. Вначале самолетом до Будапешта, а там их должна была ждать машина. И вот через два часа автомобиль подъезжает к старинному замку.
- Прикольный домик, - удивленно произнес Шэдоу, потом подозрительно посмотрел на Радомила. – Признавайся, я чего-то не знаю?
- Как тебе сказать, - замялся вампир, выходя из машины.
- Кажется, ты говорил, что твои родители Охотники, - ну ооочень ласковым голосом уточнил маг.
- Э, ну да… Просто…
- Просто мой сын наверняка забыл упомянуть, что я еще и происхожу из древнейшего рода князей Войсташ, - рядом неожиданно появился высокий черноволосый мужчина.
Шэдоу едва не подпрыгнул и совершенно автоматически шарахнул молнией на звук. Появившийся вампир едва успел пригнуться.
- Упс, - пискнул Джей под хохот Радомила, Марио и Тинувиэля. – Извините! Рефлекс, чтоб его.
- Оррригинальный рефлекс, - растерянно пробормотал мужчина, разглядывая внушительную подпалину на стене замка. – Вы на какой войне побывали, молодой человек?
- Я англичанин, милорд, - тихо и очень серьезно отозвался маг. – У нас в стране за последний век было аж два Темных лорда. Последний вообще был законченным психом. Невольно станешь параноиком.
- Что ж, Шэдоу, добро пожаловать в «Гнездо ворона», - помолчав, произнес вампир. – Меня зовут Станислав Войсташ. Я отец этого белобрысого недоразумения.
Стоило им зайти внутрь, как мимо промчалась невысокая гибкая фигурка и повисла на шее у Радомила.
- Наконец-то!
Джей с интересом рассматривал хрупкую черноволосую женщину лет тридцати, обнимающую Рада.
- Шэдоу, это моя мать, Агнешка, - представил ее Радомил.
Женщина повернулась к магу и принялась его внимательно осматривать.
- Силен, - неожиданно произнесла она, а человек чуть расслабился.
- Ты о чем? – переспросил Рад, а потом воскликнул:
- Мама, ты что, пыталась ему в голову залезть?
- Пыталась, - совершенно не смущаясь, пожала плечами Агнешка. – Должна же я выяснить, кого выбрал мой сын.
- Выяснила? – недовольно произнес Радомил. Он прекрасно помнил, что его мать была просто феноменально сильным легилементом.
- Увы, - неожиданно развела руками женщина. – Придется спрашивать.
- В смысле? – подал голос Станислав.
- Я не смогла пробить его щит, - пояснила Агнешка.
Джей только чуть насмешливо улыбнулся, пока остальные мерили его ошарашенными взглядами.
- Не может быть, - выдохнул Станислав. – Кажется, я впервые вижу даже не вампира, человека, которого Агнешка не смогла прочитать. Да еще и такого молодого.
- У меня был самый лучший учитель, - снова помрачнел маг. – Жизнь.
- Боец, - неожиданно усмехнулась вампирша. – Я тоже рада с тобой познакомиться, Шэдоу. Добро пожаловать в семью, - и осторожно его обняла.
Радомил тихо хихикнул, глядя на ошарашенного партнера. Агнешка Войсташ могла ввести в ступор любого.
***
- Хм, Шэдоу, - за ужином начала разговор Агнешка, - это ведь не имя?
- Нет, прозвище, - покачал головой маг.
Радомил с беспокойством посмотрел на своего партнера, но маг был спокоен как удав. Кстати, о змеях.
- Джей, - вампир перебил мать, - а где Гадес и Нагайна?
- Где-то ползают, - флегматично пожал плечами Шэдоу. – Они на меня обиделись. Им не понравилось в самолете.
- Простите, вы сейчас о ком? – уточнил Станислав.
- О моих фамилиарах, - отозвался маг. – Две черные змеи чуть больше метра каждая. Не волнуйтесь. Они очень послушные. Без приказа не нападают.
Агнешка подавилась вином.
- Джей, а вы точно человек? – как-то жалобно спросила она.
- Родился им, - усмехнулся человек. – Нет, честно. Просто я действительно уникум по всем параметрам. Вы когда-нибудь слышали об Основателях Хогвартса?
- Конечно, - кивнул Станислав. – Четверо легендарных магов, ученики самого Мерлина.
- Это упрощает. Дело в том, что, сам не знаю, как так получилось, но я наследник всех четырех.
Радомил удивленно посмотрел на Джей. Несмотря на уже четырехмесячное знакомство он по-прежнему мало знал о маге. Тот неохотно вспоминал о своей жизни в Англии.
- И по оценкам гоблинов сильнейший маг со времен Мерлина, - спокойно продолжил Шэдоу. Потом тяжело вздохнул и произнес:
- Думаю, нужно рассказать. Я уже понял, что ваш сын ни за что не собирается отказываться от партнера, хотя я не раз пытался донести до него, что я не самое спокойное создание. Если уж быть совсем честным, в неприятности я влипаю регулярно. Впрочем, пока благополучно из них выпутывался. Но это лирика. Для начала представлюсь. Меня зовут лорд Гарольд Джеймс Александр Фридрих Поттер, лорд Слизерин, лорд Гриффиндор, принц Рэйвенкло, принц Хаффлпаф. У последних двух семей еще есть более прямые наследники.
- Поттер? – удивленно воскликнула Агнешка. – Мальчик-который-Выжил?
- Госпожа Войсташ, - в голосе мага появилось отчетливое шипение, - я вас очень прошу, не упоминайте в моем присутствии это идиотское прозвище. Я от него натурально зверею.
- Ты говорил, что твоим учителем была жизнь, - неожиданно вмешался Станислав. – Но ты же национальный герой.
- Всеобщее заблуждение, - тихо произнес парень. – Я жил так, что и врагу не пожелаешь. Хотя … Собственно Волдеморт до окончания школы жил точно также. У меня еще и «геройства» были, - маг презрительно скривил губы. – Весьма топорно подстроенные светлейшим директором Дамблдором, чтобы Герой, не дай Мерлин, не свернул с пути и проникся духом борьбы. Старый маразматик!
В воздухе запахло озоном. Радомил осторожно притянул мага к себе, успокаивая.
- Простите, - Шэдоу чуть устало потер переносицу. – Не могу спокойно вспоминать. Сразу впадаю в бешенство. В общем, я свое дело выполнил, то есть от Темного лорда избавился. Собрался уже было пожить в свое удовольствие, когда опять влез Дамблдор. Тот еще манипулятор. По его мнению, я должен был вступить в ряды благороднейших авроров, жениться и завести пяток детей. Впоследствии стать Министром, верно внимающим своему наставнику. То есть директору. Сказать, что я взбесился, значит, не сказать ничего. Я полночи гонял по всему Запретному лесу вурдалаков, попутно запалив половину растительности. А потом выяснилось, что он и невесту мне выбрал. Мисс Джиневру Уизли. Рыжее великолепие, которое перетрахала уже половина Хогвартса от пятнадцати до семнадцати. За неделю до выпускного я подслушал один разговор, узнав, что она еще и беременна неизвестно от кого и собирается выдать этого ребенка за моего.
Радомил зло зарычал. Если бы эти люди сейчас оказались поблизости, они бы узнали, что будет с теми, кто посмеет обидеть его партнера. Джей тут же успокаивающе сжал его запастья.
Агнешка и Станислав незаметно многозначительно переглянулись. Им с первого взгляда было понятно, что этих двоих друг от друга уже и армия не оттащит. Впрочем, они были совсем не против. Этот молодой маг оказался более чем достоин их сына.
- Это я уже не смог спустить, - продолжил Джей. – Хотя у меня хватило остатков благоразумия связаться с Касианом. Кас меня кое-как успокоил и предложил год провести в Академии. Я сразу же согласился. Ну, а на выпускном от души высказал все, что я про них всех думаю и смылся. Мой человек в Англии недавно писал мне, что меня до сих пор ищут. А месяц назад я получил «Ежедневный пророк». И едва удержался от желания порвать чертов «Пророк» на кусочки. Заголовок у статьи был шикарный: «Национальный герой бросил своего ребенка!» На следующий день, связавшись со своими людьми в Англии, я уже был в курсе ситуации. После моего исчезновения с выпускного бала поднялся изрядный переполох. Мою прощальную речь сплетники обсуждали несколько месяцев. Какие только идеи не выдвигались: и я влюбился в другую и сбежал с ней в тропики, чтобы голышом под пальмами предаваться с ней любви, и что я ушел в мир магглов, или, наоборот, стал членом какой-то суперсекретной организации. Честное слово, я смеяться уже не мог, я просто ржал как натуральнейшая лошадь. Правда, потом также громко матерился, читая следующую статью. Через несколько месяцев Уизли заявила о своей беременности и, захлебываясь слезами, принялась обвинять меня в соблазнении. Интересно, она-то сама хоть помнит, кто ее соблазнил первым? Общество возмутилось. Хотя несколько вяловато. Как ни странно, в мою пользу высказались практически все аристократические семьи. Им явно понравилось мое высказывание о том, что я никогда не опозорю предков браком с предательницей крови. К тому же многие слизеринцы поведали своим родителям о репутации рыжей в школе. Но Дамблдор понажимал на нужные кнопки, и Министр принял «нужное» решение. Мне в судебном порядке было приказано если не жениться на девушке, то признать ребенка и начать выплачивать его матери содержание. Но найти меня так и не смогли, чтобы донести это решение. А я в очередной раз убеждаюсь, что магическая Англия совершенно безграмотна в отношении законов. Не найдя меня, Уизли всем семейством в сопровождении Дамблдора и Министра поперлись в банк, потребовав у гоблинов дать рыжей необходимый доступ к моим сейфам. Гоблины демонстративно скрутили магам фигу. На этот счет я оставил весьма четкие указания посылать всех подальше от моих денег. И переубедить Гринготтс не получилось даже у Дамблдора.
- Мда, ну и ситуация, - озадаченно покрутил головой Станислав.
- То-то ты от всех рыжих девушек аж шарахаешься, - заметил Марио.
- Есть такое, - поморщился Джей. У Радомила даже мысли не возникло называть его как-то по-другому. Гарри Поттер был какой-то слишком призрачной личностью. Партнер вампира маг Джей Шэдоу. И точка. – Моя б воля, ноги моей больше в Англии не было. Но, увы, долг перед семьей еще никто не отменял. Практически весь родовой бизнес в этой чертовой стране. Так что хоть иногда, но появляться придется. Управлять издалека не очень удобно.
- Одного я тебя туда не отпущу, - спокойно заявил Радомил.
- Вот именно, - поддакнул Марио, Тинувиэль тоже согласно кивнул. – Мы – команда! Значит, и поедем вместе. Наведем там шухер!
- Кто ж в этом сомневается, - пробормотал Станислав.
***
Каникулы прошли просто потрясающе. Радомил облегченно вздохнул, когда понял, что родители в восторге от его избранника. Шэдоу мгновенно их очаровал. Даже семейные портреты милостиво кивали ему после того, как Джей за несколько часов обновил защиту замка и заделал все дыры, которые стали появляться от времени. Что, кстати, стало очередным доказательством его силы, потому что сделал он это играючи. Станислав каждую тренировку наблюдал с удивлением. В чисто физических поединках маг уступал только Радомилу, с легкостью побеждая и фавна, и эльфа. Но стоило ему хоть немного использовать магию, и противостоять ему не мог никто.
Несколько дней их нервировала задумчиво-хитрое выражение лица Агнешки. Уж очень эта дама была деятельна. Как оказалось, не зря. В последний день каникул Радомилу и Джею в приказном порядке было заявлено одеть что-нибудь парадное и спуститься в главный зал. Оделись. Спустились. А там их встретила толпа гостей и … мастер ритуалов.
- Не понял, - только и сумел выдавить Шэдоу.
- И что на этот раз пришло матушке в голову? – также обреченно поинтересовался Радомил.
А пришла ей в голову свадьба. Глядя на решительное лицо мадам, партнеры переглянулись, обреченно вздохнули и … послушно пошли к алтарю. Для себя-то они давно все решили, свадьба была всего лишь данью традициям, партнерские узы гораздо крепче.
После обряда несколько гостей пару раз пытались завуалировано посочувствовать Радомилу. Ведь он оказался связан с «простым человеком». При выбранном Агнешкой обряде имена просто не упоминались, поэтому никто не знал, что Джей маг и лорд. Свою силу Шэдоу слишком хорошо контролировал, поэтому его магия почти не фонила.
Радомил с беспокойством поглядывал на партнера, слегка напуганный его молчанием. Уж он-то знал, что маг за словом в карман не полезет, а тут вежливая улыбка и тишина. Значит, когда-то будет взрыв. И он произошел. На шею Радомилу бросилась … рыжая девица. Увидев выражение лица Шэдоу, несчастный вампир испуганно икнул. Окружающие их гости начали потихоньку отступать в сторону. Этот смертный был совершенно спокоен, но в его глазах было что-то такое, от чего нервно вздрагивали даже самые старые вампиры. Крутящиеся рядом Марио с Тинувиэлем приготовились перехватывать друга, но маг неожиданно успокоился, и по его губам скользнула змеиная улыбка. Впрочем, испугавшая всех еще сильнее. Щелчок пальцев – и продолжавшая что-то ворковать девица неожиданно замолкает и начинает закрывать рот руками. Но это не сильно ей помогает. Между губ появляется продолжающий расти фиолетовый в розовую полосочку … язык.
Осмотрев дело рук своих (трехфутовый полосатый язык), Шэдоу довольно кивнул и произнес:
- Вам идет, мисс. Наглядное отражение вашего главного достоинства.
После чего невозмутимо отвернулся и взял бокал с вином.
- Шэдоу, - в полной тишине укоризненно протянул Касиан, - а снять чары? Твои проклятья даже я не всегда могу распутать.
- Само спадет, - флегматично пожал плечами маг. – Через пару часов. И пусть скажет спасибо, что я сгоряча Адским огнем не приложил.
- Не надо Огнем! – воскликнул Радомил. – Замок жалко. Ты в прошлый раз тренировочный зал в Академии просто уничтожил.
- В Академии? – переспросил один из гостей. – Вы учитесь в Академии? Но вы же человек!
- Ну и что? – равнодушно отозвался Джей. – Я маг.
- И маг достаточно сильный, - добавил Касиан, - чтобы не просто учиться, но и быть одним из лучших учеников. К тому же Клан Гончих весьма заинтересован в том, чтобы Шэдоу после окончания Академии стал Охотником.
По залу прошла волна шепотков. Многие смотрели на Джея уже совершенно по-другому. Оценивающе. Опасливо. С интересом.
***
После приема Шэдоу все-таки высказал все, что он думает про неких интриганок, правда, ворчал он довольно добродушно. Агнешка только ехидно фыркала в ответ. Станислав и Радомил с некоторым ужасом представляли, что может наворотить этот новоявленный тандем.
Вернувшись в Академию, они вновь окунулись в учебу. Профессора начали их откровенно муштровать. Ребята ругались, пыхтели, но двигались вперед. И вот впереди замаячил конец года.
Когда Джей получил очередную газету из Англии.

15:33 

полнолуние

Mykyeytsh
***
- А где наш маг? – когда Радомил спустился вниз, возле стойки уже нетерпеливо наворачивал круги фавн. Тинувиэль устроился в кресле, подперев подбородок кулаком и флегматично наблюдая за другом.
- Электровеник, - со стороны лестницы послышался обреченный голос Джея. – И откуда только столько энергии?
Радомил повернулся, чтобы ответить, но в следующую секунду подавился словами. В Академии Шэдоу постоянно таскался в широких штанах с кучей карманов и не менее широких майках и футболках с длинным рукавом, достаточно сильно скрадывающих его фигуру, разве что за исключением сильных рук. Рукава маг постоянно закатывал. Теперь же … Кожаные брюки, заправленные в высокие, по колено, сапоги, обтягивали длинные ноги, демонстрируя всем мускулистые бедра и подтянутую задницу. Широкий пояс подчеркивал тонкую талию. Изумрудно-зеленая шелковая рубашка на шнуровке была заправлена в брюки и наполовину расшнурована, открывая золотистую кожу и массивный медальон с двумя переплетенными буквами S. Черная слегка растрепанная грива разметалась по плечам и доставала едва ли не до пояса, сдерживаемая только лентой на лбу. В ушах очередные серьги в виде свернутых в клубок змеек.
- Мама дорогая! – тихо прошептал Марио. – Кажется, это все-таки была плохая идея. Теперь понятно, почему он постоянно носит такую бесформенную одежду.
- Подбери слюни! – раздраженно прошипел Радомил, с трудом отводя взгляд от Джея.
- Что-то не так? – нахмурился маг, подходя к друзьям. Рад едва не задохнулся от волны дурманящего голову запаха озона.
- Все в порядке, - с трудом отозвался вампир. Шэдоу недоверчиво посмотрел на него, а потом вдруг чему-то улыбнулся.
- Ну, раз так, идем? – продолжая улыбаться, сказал маг.
Через пару часов Радомил был уже готов прибить Марио за его идеи. На Джея оборачивались ВСЕ! Парни, девушки, мужчины, женщины… Решили, называется, до клуба пройтись пешком.
В самом клубе тоже было более чем весело. Зашли они туда спокойно. Хотя недоуменных взглядов, быстро, впрочем, сменившихся жадными, было море. Шэдоу игнорировал их с ледяной невозмутимостью. Разборка началась, стоило им выйти на танцпол. Точнее, направиться в его сторону. Маг был пойман каким-то наглым вампиром и старательно облапан.
- Какая прелесть к нам заглянула! – воскликнул этот… смертник. Ребята, уже не раз устраивавшие с Шэдоу тренировочные дуэли, безошибочно засекли стягивание магии.
В следующую секунду вампир эдакой визжащей ласточкой улетел на резко освободившуюся площадку. Слегка дымясь, он периодически сотрясался от внушительных ударов тока. С грацией охотящейся пантеры следом на площадку скользнул и Джей.
- Кажется, его родителю следовало уделить больше времени развитию чутья на опасность, - в наступившей тишине голос мага был прекрасно слышен.
- Да как ты смеешь, смертный! – к Джею рванули два приятеля поджаренного вампира. Шэдоу мгновенно развернулся, рывок – и парочка летит навстречу друг другу, сталкиваясь лбами. Хмыкнув, маг демонстративно похрустел пальцами.
- Шэ… Шэдоу? – откуда-то стороны послышался неуверенный голос. Вперед осторожно вышел довольно молодой вампир.
- Допустим, - лениво отозвался Джей. – А ты кто? Вроде я тебя не знаю, хотя личико знакомое.
- Пересекались, - нервно хохотнул вампир. – В прошлом году в Дублине.
- Ты знаешь этого человека, Филипп? – из толпы выскользнул владелец клуба, подозрительно посматривающий на мага.
- Да, господин Антуан, это Шэдоу, ученик лорда Касиана.
По толпе прошла ощутимая волна дрожи. Касиана знали прекрасно. И теперь могли только догадываться, что из себя представляет его ученик.
- В прошлом году в таком же клубе в Дублине на него пытались наехать, когда Касиан отошел, чтобы уладить какие-то дела, - продолжил Филипп. – Через полчаса от клуба остались развалины, а нам пришлось вызывать Принца города. Тот уже связался с лордом Касианом, чтобы он утихомирил своего ученика.
- Что тебе здесь нужно, человек? – холодно спросил Антуан.
- Друг притащил, - флегматично пожал плечами маг. – Отдохнуть ему захотелось.
Радомил и Тинувиэль выступили вперед, прихватив Марио.
- Приветствую, Антуан, - слегка поклонился Рад, подходя к Джею. – Мы действительно пришли сюда просто отдохнуть. Мы учимся в Академии боя, и сейчас у нас осенние выходные.
- Ты случайно не сын Станислава Войсташ? – прищурился хозяин клуба. Радомил молча кивнул. – Хм, - вампир чуть удивленно осмотрел его, потом перевел взгляд на спокойного как удав мага и неожиданно довольно хмыкнул. – Что ж, рад познакомиться с тобой, Шэдоу. Добро пожаловать в «Кровавую страсть». Надеюсь, вам здесь понравится.
- Мррр? – вопросительно приподнял бровь маг, проводив взглядом Антуана и повернувшись к Радомилу.
- Тебя признали личным гостем хозяина клуба, - коротко пояснил вампир. – Ты теперь под его защитой. Любой, кто тронет тебя, оскорбит этим Антуана.
- Мдя, - глубокомысленно изрек Джей и все-таки двинулся к танцполу, с которого уже утащили поджаренного вампира и его стукнутых приятелей.
***
POV Радомила.
Проснувшись утром, я несколько минут бессмысленно таращился в потолок, задаваясь одним единственным вопросом: это сколько же мы вчера выпили, что я совершенно не помню, как и когда мы вернулись в гостиницу. С некоторым трудом подняв руку, я провел по груди и животу, отметив, что раздеться я как-то сумел. Хм, вроде мы танцевали, кстати, Шэдоу танцует не хуже, чем дерется. Потом пили, опять танцевали. Потом вроде бы куда-то смылся Марио. Впрочем, Тин исчез следом за ним. И я остался с Джеем. Маг, в отличие от меня, пил мало, это я к концу уже просто заливался, особенно увидев, как Джей провожает взглядом какую-то симпатичную вампирочку. Наверное, Джей меня и притащил. Ой, стыдоба-то какая! Дааа, Рад, ты во всей красе показал себя перед любимым.
Потянув на себя одеяло, я испуганно замер, услышав недовольное ворчание. Рядом кто-то завозился, и одеяло поползло обратно. Я помертвел. Я что, еще и снять кого-то умудрился? Прямо перед глазами Шэдоу?
Мееедленно повернув голову, я едва не сверзился с кровати. И было от чего. Спросонья и с похмелья я как-то не заметил, но теперь явственно чувствовал тепло чужой кожи своим боком. Рядом, свернувшись клубочком ко мне спиной, умильно сопел тот, о ком я сейчас и думал. Одежды на Джее было не больше, чем на мне. Я судорожно сглотнул, скользя взглядом по золотистой коже, обтягивающей четко выделяющиеся мышцы спины. Всю эту красоту портили тонкие белые шрамы вдоль позвоночника. Приглядевшись, я опознал в них вырезанные закрепляющие руны. Судя по их количеству, Джей не врал насчет проведенных над ним обрядов кровной магии.
Тут Шэдоу снова что-то пробормотал и попытался на ощупь натянуть одеяло повыше. Когда это у него не получилось (я в одеяло вцепился клещом, сам не понял, зачем), он что-то прошипел и, развернувшись ко мне лицом, прижался к моему боку всем телом. Я охнул от неожиданности. Причем, видимо, довольно громко, потому что Джей недовольно наморщил нос, и его веки затрепетали. Тут я откровенно запаниковал, потому что маг явно просыпался. Сейчас я отхвачу по самое не могу!
Пока не поздно, я попытался отползти, но добился только того, что Шэдоу обхватил меня руками и ногами как коала ветку.
- Цыц, грелка, - невнятно пробормотал маг, уткнувшись носом мне в шею. Почувствовав его горячее дыхание, я вздрогнул. По коже побежала толпа мурашек.
Следующие пятнадцать минут я пытался повторить свою попытку незаметно выбраться из постели. Но Джей даже во сне умудрялся настоять на своем.
- Слушай, долго ты еще дергаться будешь? – когда я в очередной раз старался незаметно отодвинуться, спросил совершенно бодрый голос мага. – Тебе хорошо, ты еще в клубе несколько часов продрыхнуть умудрился. А я полночи этих двух Дон Жуанов разыскивал. Потом тебя до гостиницы транспортировал. В процессе ты умудрился проснуться. Стало совсем весело. Дай хоть сейчас подремать, а?
Мои перепуганные глаза встретились с совершенно спокойными зелеными глазами Шэдоу.
- Черт, Джей, - как-то жалко залепетал я. – Прости, я честно не знаю, что на меня вчера нашло.
- Ты про это? – он легко провел рукой по моей груди. Кровь загорелась мгновенно, целенаправленно двигаясь вниз. Тьма, я слишком сильно его хочу! Мозги уплывают от одного прикосновения. Понятия не имею, как мне удавалось до сих пор сдерживаться. Мама рассказывала, что они с отцом поженились уже черед две недели после встречи. И то, только потому, что раньше из кровати вылезти не могли. – Не дергайся. Ничего не было. Ты возжелал охладиться и заморозил не только свою одежду, но и мою, так я в этот момент пытался удержать тебя в вертикальном положении. После первого же резкого движения она банально рассыпалась на куски. Хорошо, что ты ничего более существенного не отморозил.
Я почувствовал, что краснею. Все, чтоб я еще хоть раз столько выпил….
- Когда я тебя укладывал, - между тем продолжил Джей, - ты, по-видимому, решил вспомнить детство и принял меня за любимого плюшевого мишку. Облапал, по крайней мере, как игрушку. Вырвать из хватки вампира, знаешь ли, проблематично, поэтому я плюнул на все и устроился рядом. И вот теперь пытаюсь поспать еще хоть немного, но ты мне категорически не даешь, отбирая одеяло и лишая такой прекрасной грелки, - маг снова прижался ко мне. Он что, издевается? У меня аж перед глазами все поплыло.
- Джей… - голос категорически отказывался мне повиноваться.
- Рад, вот скажи мне, - неожиданно серьезно произнес Шэдоу, приподнимаясь на локте, - вы все вампиры такие нерешительные или это мне опять исключительный экземпляр попался? Я, по-твоему, совсем слепой? Должен тебе сообщить, что прекрасно чувствую любой взгляд в спину. Так что твои попытки незаметно за мной следить незамеченными не остались. От твоих жарких взглядов у меня только что одежда не загоралась. Так какого ты сейчас опять буксуешь?
- Джей… - неверяще прошептал я.
Тяжело вздохнув, маг демонстративно возвел глаза к потолку и резко подался вперед, усаживаясь на меня верхом.
- Все-то надо брать в свои руки, - в пустоту пожаловался Шэдоу и склонился надо мной.
Все мои протесты быстро вылетели из головы, когда я почувствовал прикосновение этих мягкий и таких желанных губ. Глухо взрыкнув, я перекатился, подминая Джея под себя. Маг вскрикнул от неожиданности, но тут же довольно замурлыкал, обхватывая меня ногами и начиная тереться об меня. Я с трудом втянул воздух, почувствовав, что он возбужден не меньше меня.
- Достаточно? – насмешливо поинтересовался Джей. – Или нужны более решительные действия? – его рука мимолетно скользнула по моей груди и опустилась ниже, нежно обхватывая мой член.
- Тебе не говорили, что дразнить вампира опасно? – с трудом прохрипел я.
И это была моя последняя внятная не только фраза, но и мысль.
В себя я пришел где-то через час, только когда Джей вяло зашевелился, пытаясь столкнуть меня в сторону.
- Ты тяжелый, - пробормотал маг, приоткрыв все еще затуманенные глаза.
Я осторожно скатился с него, но выпустить из рук не смог, притягивая к себе. Шэдоу удовлетворенно вздохнул, забросив ногу мне на бедро. Через несколько минут я заметил, что Джей задремал. А я сам лежал, глядя в потолок, и глупо улыбался. Есть в жизни счастье.
Конец POV.
***
В тот день бедному магу так и не дали поспать. Через полчаса в комнату Радомила влетели Марио с Тинувиэлем, которые не нашли Шэдоу в его комнате. Увидев композицию в кровати, Марио в полный голос заорал:
- Ну, наконец-то!
И тут же рухнул на пол. Маг, в полусне, не открывая глаз, махнул рукой в его сторону, выпуская несколько шаровых молний.
- Мне кажется, - задумчиво произнес эльф, - или у Джей какая-то странная привязанность к электричеству?
- Не кажется, - недовольно пробурчал Шэдоу, поднимая с подушки взлохмаченную голову и довольно раздраженно уставившись на гостей. – Я стихийный маг. Мне подчиняются молнии.
- Вот оно как, - протянул Тинувиэль. – Впрочем, это мы еще успеем обсудить. Пошли, Марио, дадим ребятам хоть одеться нормально. Кстати, рад, что вы, наконец, разобрались.
Подхватив фавна за шкирку, Тинувиэль выволок его из комнаты.
- Встаем? – спросил Радомил.
- А что делать, - проворчал Джей, откидывая одеяло.
Оставшиеся дни законных выходных прошли гораздо спокойнее. По крайней мере, жертв не было. Вернувшись в Академию, Шэдоу сразу ушел в кабинет к ректору, который его вызвал, а ребята двинули в одну из общих комнат. Студенты радостно здоровались с самой сумасшедшей компанией Академии, многие спрашивали, где они умудрились потерять Шэдоу. К магу на удивление быстро привыкли. Более того, отношение очень быстро стало весьма почтительным. В Академии уважали силу, а маг, даром что человек, был просто невероятно силен. Так что Джей довольно быстро обзавелся кучей не друзей, конечно, эту категорию стойко занимали Радомил, Марио и Тинувиэль, но приятелей.
Когда Радомил проходил мимо вампиров и оборотней, многие начинали озадаченно принюхиваться. Он только мысленно ухмыльнулся. Рад насквозь пропах магом, также как и тот пропах вампиром. Так что студенты быстро узнают об изменении их отношений. И девушки, наконец, перестанут вешаться на шею Джею, что изрядно бесило Радомила.
Ничего не предвещало неприятностей, пока в дверях не показался Михаэль.
- Принесла нелегкая, - скривился Марио, просто органически не переваривающий этого напыщенного придурка.
Завидев устроившуюся в уголке компанию, вышеупомянутый придурок прямым ходом двинулся к ним.
- Как погуляли? – издевательски начал вампир, но тут его взгляд остановился на Радомиле, и он тоже начал втягивать воздух. – Оооо… Я посмотрю, ты все же уложил этого нахального смертного под себя? Ну и как он в постели? Хотя, думаю, скоро многим представится шанс узнать. Подобные игрушки быстро надоедают и идут по рукам.
- Говоришь по собственному опыту? – со стороны двери послышался резкий насмешливый голос мага. И отчетливо потянуло опасностью. Вампиры, как самые ментально чувствительные, начали нервно ежиться.
Обернувшись к двери, Рад вздрогнул. ТАКОЙ Шэдоу пугал даже его. Его глаза пылали каким-то потусторонним изумрудным огнем, волосы трепал невидимый ветер, и по ним периодически пробегали маленькие искорки молний. Джей не стал переодеваться в свою привычную одежду, и на нем до сих пор красовались узкие джинсы с кучей дырок и черная безрукавка, не скрывавшие напряжения всех мышц.
Несмотря на ощутимую угрозу, по залу пробежался восторженный шепоток. Студенты заценили имидж мага, и кто-то уже весьма ревниво косился на Радомила, успевшего захапать такой приз.
- Честное слово, - слегка сбиваясь на шипение, продолжил Шэдоу, - впервые вижу человека, пардон, вампира с настолько отсутствующим чувством самосохранения.
- Да что ты можешь мне сделать, смертный? – хорохорясь, скривился явно бледноватый Михаэль. – Ты всего лишь жалкий человечек…
- Достал, - неожиданно совершенно спокойно произнес маг. – Кровью своей и магией рода я вызываю тебя на дуэль. Ты нанес оскорбление не только мне, но и всему моему роду. Ни один из моих предков не спустил бы подобное. Не спущу и я. И да рассудит нас Магия.
Зал содрогнулся от ударившей в центр молнии. Михаэль позеленел. Кажется, до него только сейчас дошло, что его сейчас будут убивать. Каким бы самонадеянным идиотом он не был, вампир прекрасно понимал, что Шэдоу гораздо сильнее его. К тому же вызов на дуэль был оглашен по всем правилам, тут Михаэлю даже заступничество отца не поможет.
- А я все думал, когда у тебя терпение лопнет, - из тени вышел ректор. – Ты еще молодец, я бы давно сорвался. Что ж, если ты не против, Шэдоу, я буду судьей. А то что-то мне подсказывает, что некий позор вампирского рода обязательно попыьаеься вывернуться и начнет грязную игру.
- Не волнуйся, Кас, - по-звериному оскалился маг, - грязных игроков на моем пути было немало. И все они сейчас в могилах! Через час жду тебя в дуэльном зале, вампирчик!
Резко развернувшись на каблуках, Джей вылетел из зала. Радомил собрался было броситься за ним, но его поймал Касиан.
- Не переживай за своего партнера, - тихо произнес ректор. – И не пытайся помешать дуэли. Если ты влезешь, Джей будет в бешенстве. Он уже давно привык сам разбираться со своими врагами. Не пытайся его опекать. Просто люби.
- Я … попробую, - неуверенно кивнул Радомил. То, что ректор знал, что Шэдоу его партнер, вампира даже не удивило.

Tartarus

главная