Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
17:16 

Mykyeytsh
Глава 6.

Гарри Поттер, Герой магического мира, неторопливо шел по коридору школы Хогвартс, на ходу обдумывая все, что произошло с ним в последнее время.

М-да, лето выдалось весьма насыщенным событиями! Похищение, победа над Вольдемортом, а теперь еще и это…

Подумать только, Люциус Малфой будет преподавать ЗОТС!
Нет, он не хотел сказать, что директор, принимая такое решение, был не прав – в конце концов, людям, попавшим в безвыходные ситуации, просто необходимо помогать, если это в твоих силах, но…

Ведь это же Малфой, тот самый Люциус Малфой, которого он ненавидел всеми фибрами души! Хотя… Ведь что-то произошло тогда, в камере Люциуса… Мерлин, что же случилось?

Раньше Гарри никогда не испытывал подобных чувств, ну, разве что немного с Чоу… К сожалению, легкомысленная и ветреная девушка не смогла дать ему то, чего он хотел всегда, чего ему не хватало всю жизнь – любви…

Нет, не просто родительской любви или любви друга – и то, и другое, хоть и поздно, но пришло к нему. Семьей Гарри стали Уизли, и пусть они не были его родней по крови, но относились к нему так, словно он был еще одним сыном Молли. У него были прекрасные друзья – Рон и Гермиона, которые были готовы ради него на все. И все же, все же…

Ему нужна была Любовь – именно так, с большой буквы. Причем, ему хотелось, чтобы любили не его имя, славу или богатство (о да, он был достаточно обеспеченным человеком, благодаря своим родителям и Сириусу, который все свое состояние завещал крестнику). Он надеялся, что когда-нибудь встретит человека, который сможет заглянуть за все эти атрибуты его образа и увидит его самого, Гарри Поттера, обычного парня.

Интересно, а пол его гипотетического спутника жизни имеет для него значение? От такой странной мысли, неизвестно по какой причине пришедшей ему в голову, Гарри замер на месте и уставился неподвижным взглядом в одному ему ведомые дали.

Он был девственником, возможно, последним в Хогвартсе. Даже недотепа Невилл умудрился на предпоследнем курсе закрутить жгучий роман с Луной, вызывая насмешливый хохот слизеринцев и легкие подколки учеников собственного факультета.
О Роне и Гермионе волноваться тоже не приходилось – миссис Уизли давно считала девушку своей невесткой и обращалась к ней не иначе как «моя девочка».

А Гарри… Ну, а что он? Какая может быть личная жизнь у человека, занятого исключительно вопросом собственного выживания в экстремальных обстоятельствах при обязательном условии спасения окружающего мира?

Гарри неуверенно хмыкнул, а затем решительно выкинул подобные мысли из головы, решив разбираться с проблемами по мере их поступления. В конце-то концов, на данный момент его сердце было абсолютно свободно, ведь так? Ну и не будем спешить…

Очнувшись от невольного ступора и перестав изображать из себя статую, Гарри побрел было дальше, но за поворотом совершенно неожиданно наткнулся на высокую стройную фигуру, в которой немедленно узнал возмутителя собственного спокойствия – Люциуса Малфоя.

О, Мерлин, ну за что ему это? Вроде бы Хогвартс никогда не отличался маленькими размерами, а в отсутствие учеников вообще казался пугающе огромным – и вот надо же было Гарри столкнуться в пустом коридоре с человеком, который, с некоторых пор, вызывал у него такие противоречивые эмоции!

А Малфой совершенно не был удивлен – ведь он каждую минуту искал встречи со своим зеленоглазым чудом, своим маленьким ангелом. Жить с этим юношей под одной крышей и не иметь возможности видеть его ежесекундно – это было выше его сил.

Но он боялся силой своей страсти испугать мальчика – Люциус полностью доверял своим ощущениям, и не сомневался, что Гарри все еще девственник. И именно поэтому Малфой, который вот уже несколько часов бродил по замку, намеренно пытаясь столкнуться с Гарри, принял самый высокомерный вид, на какой был способен.

- Ну надо же - мистер Поттер! И ведь занятия еще даже не начались, а я уже вынужден сталкиваться с Вами!

Гарри совершенно не был настроен на споры с Малфоем – ему для этого вполне хватало Снейпа. Именно поэтому юноша сдержал свое раздражение и совершенно спокойным тоном (вот что значит школа Мастера Зелий – шесть лет постоянных тренировок!) попросил прощения.

- Прошу простить меня, мистер Малфой. Впредь я постараюсь как можно реже попадаться Вам на глаза, - с этими словами Гарри сделал шаг в сторону, пытаясь обойти Люциуса и скрыться с глаз того как можно быстрее и, по возможности, подальше.

И тут ЭТО случилось - всего на одно короткое мгновенье Люциус, находясь в полнейшем восторге оттого, что видит свое наваждение вот так близко, ощущает его аромат, слышит его тихое дыхание, потерял контроль над сущностью вейлы.

Но и этого мгновенья было достаточно для того, чтобы Гарри ощутил притяжение в полной мере. Совершенно неосознанно он, всего мгновение назад собиравшийся обойти Малфоя и оказаться от него как можно дальше, резко повернулся к блондину и оказался прямо в объятиях вейлы.

А еще через мгновенье, он ощутил на своем лице теплое дыхание, и гибкий язык нежно коснулся его губ, ласковым движением обводя их контур. Не понимая, что он делает, где находится, и вряд ли помня даже свое имя, Гарри неуверенно приоткрыл рот, выпуская наружу тихий стон – и Люциус немедленно воспользовался предоставленной возможностью.

Он очень нежно еще раз провел языком по верхней губе мальчика, осторожно прикусил зубами нижнюю, тут же сладострастно лизнув ее, и принялся исследовать сладкую мякоть рта юноши.

Его язык дразнил и искушал, даря невероятное наслаждение, и Гарри, сперва только принимавший эту ласку, неуверенно, а затем все более решительно, начал отвечать.

Гарри терял контроль над своим телом, вжимаясь в Люциуса все сильнее, изгибаясь в его объятьях. Он хотел…он жаждал…он не понимал, что происходит, чего требует его тело…он таял…Ему казалось, что раньше он не жил, а лишь существовал.

Зов плоти становился все сильнее, еще немного – и они оба не смогут остановиться…Слишком много эмоций, слишком страстно, слишком горячо – до боли…

Психика Гарри, не испытывавшего ранее ничего подобного, не выдерживала – тихие стоны перешли в судорожное затрудненное дыхание и с губ сорвался хриплый вскрик…

Этого хватило, чтобы Люциус опомнился от наваждения… Вздрогнув всем телом и испуганно заглянув в малахитовую глубину глаз, наполненную страстью, страхом, отчаянием и желанием, впитав в себя этот безумный коктейль эмоций, Малфой обуздал вейлу, живущую в нем…
И Гарри пришел в себя…

Непонимание сменилось страхом, который перешел в ужас. Этого просто не могло произойти с ним – его целовал Малфой! Это безумие, мир сошел с ума! Но больше всего пугало не то, что мужчина перешел все мыслимые границы, а то, что он, Гарри, испытал наслаждение. Никогда раньше он не чувствовал так сильно, так глубоко, так отчаянно…

Люциус понял – еще немного, и парень закричит. И тогда он принял единственно верное и спасительное для Гарри, но кошмарное для него самого, решение.

…Тихий шепот: «Обливиайт» - и из глаз юноши уходят все эмоции, они становятся пустыми и холодными, чтобы через мгновенье принять непонимающее выражение.

- Что…что произошло? – голос слабый и неуверенный, и Люциусу хочется взвыть и надавать себе яростных пощечин за случившееся.

- Трудно сказать, мистер Поттер… Вы слишком невнимательны, думаете неизвестно о чем, натыкаетесь на проходящих мимо людей, - какое усилие приходится делать, чтобы тон был холодным и неприязненным, таким же, как всегда!

Еще мгновение мальчик смотрит слегка удивленно, потом еле заметно пожимает плечами и, осторожно обойдя Люциуса, удаляется от него. И уже не видит направленного ему в спину печально-тоскливого взгляда…

17:16 

Mykyeytsh
Глава 5.

Следующим утром небольшая группа из трех человек быстро и целеустремленно шла по мрачным коридорам самой страшной тюрьмы магической Англии.

Чуть впереди - согбенный под тяжестью своих лет, но все еще бодрый старик с длинной седой бородой и проницательными голубыми глазами, следом - высокий мрачный мужчина, с лица которого не сходило недовольное высокомерно-язвительное выражение. Замыкал эту странную процессию гибкий стройный юноша с глазами цвета изумруда, ярко выделявшимися даже под оправой очков на сильно побледневшем лице.

Да, Гарри Поттер нервничал, и было отчего. Мало того, что ему пришлось провести несколько не самых приятных часов, в подробностях описывая чиновнику Министерства свое пребывание в последнем убежище Вольдеморта и победу над ним, он также выслушал весьма впечатляющую ложь директора о якобы секретной миссии Малфоя и огромном вкладе последнего в их общее дело. Несмотря на ироничные ухмылки Северуса Снейпа, в словах Альбуса Дамблдора никто не усомнился.

И вот теперь он идет под сырыми сводами подземелий, вздрагивая от каждого шороха и ежесекундно ожидая появления своего самого жуткого кошмара (после Темного Лорда, естественно) – дементоров. Даже не видя этих ужасных стражей Азкабана, он ощущал их настолько явственно, словно они находились в непосредственной близости.

Ах, если бы он не заключил с Малфоем-старшим нечто вроде договора – ноги его здесь не было бы! Ну почему он всегда такой ярый… гриффиндорец? Почему, вопреки уверениям Сортировочной Шляпы, в самые ответственные моменты жизни его хитрая слизеринская часть натуры предпочитает прятаться в самых темных закоулках души, выталкивая наверх чистосердечного и благородного, простодушного до отвращения мальчишку?

В любом случае, он здесь, и выполнит свою часть сделки, вытащив Малфоя из Азкабана.

Наконец, все трое подошли к камере, где содержался Люциус Малфой. Дамблдор пробормотал заклинание, отпирающее дверь, и посетители настороженно вошли внутрь.

М-да, обстановка этого крошечного и темного помещения явно не соответствовала эстетическим запросам представителей аристократического общества! Голые, почерневшие от времени каменные стены слабо освещались факелом; небольшой деревянный стол, со стоящими на нем алюминиевыми миской и кружкой, соседствовал с узкой, жесткой даже на первый взгляд, койкой. Эта обстановка живо напомнила Гарри его пребывание в плену у Тома.

И посреди всего этого сомнительного великолепия холодной, льдисто-прекрасной статуей замер Люциус Малфой.

…Последние три недели его жизни стали настоящим адом. О да, он уже бывал в Азкабане (спасибо все тому же Гарри Поттеру, постоянному источнику всех его проблем), но тогда даже наличие дементоров не делало его заключение настолько невыносимым, как сейчас.

Тогда, благодаря его холодности, его выдержке и полнейшему неумению любить, присутствие этих порождений мрака не оказывало на него столь заметного влияния. Теперь же все было иначе.

Его новая сущность настоятельно требовала того, в чем на данный момент ей было решительно отказано – постоянного присутствия рядом его мальчика, его сокровища, его партнера. Он хотел впитывать его запах, свежий и возбуждающий, хотел ощущать под ладонями юное тело, теплое и податливое, хотел целовать мягкие губы, ощущая на губах их потрясающий вкус…

Ему жизненно необходим был Гарольд Джеймс Поттер. Однако Люциус не имел ни малейшего представления, где сейчас находиться юноша и увидятся ли они хоть когда-нибудь.

О нет, он ни на минуту не сомневался, что мальчик жив и относительно здоров – эмоционально он чувствовал Гарри так сильно, словно тот находился всего лишь в нескольких шагах от него. Но захочет ли Поттер, до сих пор считающий Люциуса невыносимым мерзавцем, попытаться вытащить его отсюда?

О, Мерлин, всего три недели заключения – а у него такое чувство, что рассудок медленно, но неуклонно покидает его.

Дементоры… Да, теперь он понял, почему холодный пот прошибает тех, кто был знаком с ними не понаслышке, только от одного упоминания этих тварей. Они не только пили радость и лишали счастливых воспоминаний – они заставляли повторяться вновь и вновь самые страшные моменты жизни своей жертвы.

И Люциус раз за разом вынужден был наблюдать, как изумрудная вспышка, отрываясь от кончика волшебной палочки, устремляется вперед в яростном желании уничтожить хрупкого зеленоглазого юношу. И раз за разом он кричал, боясь не успеть предотвратить этот кошмар…

…Сейчас мечта всей его жизни стояла за этой дверью, и он ощущал это так отчетливо и ясно, словно между ними не было ни малейших преград в виде каменных стен тюрьмы…

Переступив порог камеры, Гарри внезапно, на уровне подсознания, почувствовал, что что-то идет не так, как он рассчитывал. До этого момента он думал, что отлично знает о своих ощущениях относительно Малфоя-старшего – никаких положительных эмоций, один сплошной негатив, разбавленный каплей благодарности за спасение и слабым оттенком вины оттого, что не смог предотвратить арест этого высокомерного аристократа.

И вдруг, в один короткий миг, заглянув в эти серые, обычно насмешливо-презрительные, а сейчас очень усталые и какие-то обреченные глаза, он понял, что мужчина перед ним чертовски привлекателен. Всего мгновенье он чувствовал почти непреодолимое желание подойти к этому человеку и, обняв его, спрятаться самому в сильных руках от всех проблем окружающего мира.

Ощущение исчезло так же быстро, как и появилось, и, в смущении уставившись в пол, юноша не заметил, как затрепетали крылья носа, вдыхая его аромат, и как мужчина сделал резкое непроизвольное движение навстречу.

Зато это не укрылось от Северуса Снейпа, который, явно заинтересованно, но от этого не менее насмешливо, приподнял бровь в своем коронном жесте, и от Альбуса Дамблдора, который сперва удивленно, а затем с выражением внезапного понимания в глазах, перевел их с мужчины на юношу и обратно.

Заметив эти взгляды, внимательные и настороженные одновременно, Люциус мгновенно надел на лицо свою постоянную холодную маску и заговорил первым, словно являлся не узником мрачной камеры, а хозяином великолепного особняка:

- Рад приветствовать вас в моей скромной обители. Приятно видеть, что мистер Поттер держит данное слово – ведь вы, я надеюсь, пришли сюда не просто полюбоваться мною?

- Разумеется, нет. Мы только хотим составить тебе компанию в этих стенах, - в язвительности Северус не уступал Люциусу.

- Северус, - укоризненно протянул Дамблдор. – Пожалуйста, веди себя немного серьезнее.

И обратился на этот раз к Малфою:

- Мистер Малфой, Гарри рассказал мне о Вашей роли в победе, одержанной им над Вольдемортом. Разумеется, ни я, ни Орден Феникса не испытываем к Вам безграничного доверия, однако ручательство Гарри стоит многого. Именно по его просьбе я…хм-м…несколько преувеличил Ваши заслуги в глазах Министерства.
С этого момента Вы можете считать себя совершенно свободным человеком, и вольны покинуть Азкабан немедленно.

Едва сдержав вздох невероятного облегчения, Люциус заметил притворно равнодушным тоном:

- Что ж, я весьма Вам благодарен, мистер Поттер, и Вам, директор. Полагаю, некоторая сумма, перечисленная на нужды школы, в какой-то мере окупит потраченное Вами время и усилия по моему освобождению.

Снейп и Дамблдор хмуро переглянулись, и Альбус легким наклоном головы разрешил Мастеру Зелий говорить.

- Видишь ли, Люциус, думаю, что в данной ситуации ты не можешь позволить себе траты подобного рода – это будет неразумно и плачевно скажется на твоем финансовом положении.

- Видишь ли, Северус, думаю, что моего состояния вполне хватит для покупки минимум нескольких школ, подобных Хогвартсу.

- Я не был бы так уверен в этом, мой дорогой друг. За несколько недель твоего отсутствия во внешнем мире произошли события, которыми ты вряд ли останешься доволен.

Разговор в подобном тоне, полный недосказанностей и язвительных намеков, явно перестал забавлять Люциуса. Он устремил вопрошающий взгляд на Дамблдора. Гарри, который тоже не был в курсе последних событий, повторил его маневр.

- После падения Вольдеморта и Вашего заключения в Азкабан, Нарцисса Малфой перевела практически все средства с Ваших счетов на себя и вместе с сыном покинула Англию. Боюсь, ее местонахождение в настоящее время неизвестно и, вполне возможно, таковым и останется.

Да, это была весьма ощутимая потеря. Хитрая стерва обыграла его, увидев в аресте Люциуса отличную возможность разорвать их брак одним махом, не пострадав при этом материально.

Однако Люциус был слишком сильной личностью для того, чтобы пасть духом после первого же удара судьбы.

- Что ж, у меня остается мое поместье, которое приносит весьма приличный и стабильный доход.

Снова последовал мрачный обмен взглядами и очередная реплика Северуса Снейпа:

- Боюсь, здесь ты тоже ошибаешься, Люц. Несколько дней назад само поместье и прилегающие к нему территории были практически сметены с лица земли шквалом огня. Над остатками твоего родового гнезда все любопытствующие легко могли заметить Метку. Надо думать, работа оставшихся на свободе Пожирателей…

А вот от этого удара оправиться было совсем не так легко, как от предыдущего. Такого поворота событий он никак не ожидал. Видимо, беглым последователям Темного Лорда каким-то образом стала известна его роль в гибели их Повелителя. И что же ему делать?

Альбус Дамблдор, внимательно наблюдавший за всеми едва уловимыми сменами выражений лица Малфоя с самого начала их общения, сделал свои выводы и сейчас готовился озвучить решение, к которому он пришел еще во время разговора с только-только пришедшим в себя Гарри.

- Мистер Малфой, выгораживая Вас перед Министерством, я тем самым взял на себя некоторые обязательства относительно Вашей дальнейшей судьбы. Полагаю, меня вряд ли поймут, если я, объявив во всеуслышание о той благородной роли, которую Вы якобы сыграли в спасении Волшебного мира, останусь равнодушным к Вашим проблемам.

Вы остались без средств к существованию, и, думаю, мое предложение Вас заинтересует. Школа нуждается в преподавателе ЗОТС, и Вы с Вашим опытом вполне можете претендовать на эту должность. Зарплата учителя школы достаточно высока, к тому же мы предоставим Вам жилые комнаты, которыми Вы сможете распоряжаться по своему усмотрению. Ответ я хотел бы услышать немедленно.

Гарри Поттер и Северус Снейп, потерявшие от подобной неожиданности дар речи, смотрели на директора в совершеннейшем шоке.

Люциус Малфой, бросив на Гарри быстрый пронзительный взгляд, мгновенно перехваченный Дамблдором, слегка улыбнулся странной непонятной улыбкой и ответил:

- Я согласен.

17:16 

Mykyeytsh
Глава 4.

Белый потолок, белые стены… Кто он, где он? Дежавю… Совсем недавно он задавал себе эти же вопросы. Недавно ли? Так сразу и не скажешь.

А что вообще он помнит? Зеленая вспышка, бешеные порывы неизвестно откуда взявшегося ветра, дикие нечеловеческие крики, платиновые волосы и серебряные глаза… стоп, а это откуда?

Ах да, сделка… Сделка с Люциусом Малфоем, Лестранж и Макнейр, попытка побега, Вольдеморт… Он – Гарри Поттер и он, судя по всему, в который раз выжил.

…Рывком сесть, лишь для того, чтобы снова обессилено упасть в пахнущие свежестью прохладные простыни; чуть прищурить плохо видящие глаза, чтобы встретить умный и понимающий взгляд пронзительно-голубых глаз за полумесяцами очков…

- Как ты себя чувствуешь, мой мальчик? – в голосе слышалась забота, разбавленная немалой толикой тревоги.

- Неплохо, учитывая произошедшие события. А где я?

- Ты в больничном крыле. Расскажи мне, что произошло, Гарри. Разумеется, большую часть я уже знаю, но хотелось бы услышать твою версию событий.

- Ну, я, как всегда, сглупил. Мы с ребятами отправились отмечать мой День Рождения в маггловский мир… э-э… мы пошли в бар…ну, там, повеселиться, может, чуть-чуть выпить, - Гарри почувствовал, что неудержимо краснеет. Признаваться в том, что он в очередной раз оказался непроходимо туп, страшно не хотелось.

- Ну-ну, Гарри, сейчас уже поздновато о чем-либо жалеть, ты не находишь? – от доброй, с легкой лукавинкой, улыбки стало немного легче, и юноша смог продолжить свой рассказ, не запинаясь на каждом слове, хотя предательская краска стыда все еще не покинула нежные щеки.

- Не знаю, что точно произошло, видимо, мне что-то подсыпали в пиво. Я почувствовал себя ужасно и пошел в туалет. Кто-то вошел следом и применил портключ… и я лицом к лицу столкнулся с Томом, а он сказал, что мне теперь никто не сможет помочь, и найти меня никто не сможет… как тогда я очутился здесь?

- Я никогда тебе этого не говорил, мой мальчик, чтобы еще больше тебя не волновать, но, когда ты покидал дом твоих родственников, на тебя всегда накладывались следящие чары.

Разумеется, пока были целы маскировочные щиты, которые наложил Том на свое убежище, эти чары были бесполезны, но с гибелью Темного Лорда щиты были разрушены и мы смогли немедленно тебя обнаружить.

-Значит, Вольдеморт погиб? Я смог, да? И он больше не воскреснет? – голос юноши чуть подрагивал от безумной надежды, что все, наконец-то, закончилось, и ему не придется больше волноваться ни за свою жизнь, ни за жизнь кого-либо, близкого ему.

Ничего не говоря в ответ, Альбус просто протянул Гарри небольшое зеркало. Из глубины отражающей поверхности на него взглянул чуть взъерошенный мальчишка с пронзительно сияющими зелеными глазами.

Непонимающе рассматривая отражение, Гарри перевел взгляд на свой лоб и… такого привычного шрама на месте не оказалось. Чистая свежая кожа, словно на ней никогда и не было метки, указывающей на неразрывную связь с самым сильным Темным магом.

Несмотря на слабость, юноше захотелось спрыгнуть с кровати и… он сам не знал, что бы сделал. Может, сплясал от радости зажигательный танец, а, может, вскочил на любимый «Всполох» и принялся выделывать фигуры высшего пилотажа…

К реальности его вернул спокойный голос, в котором, казалось, звучала легкая нотка вины:

- Конечно, окончательно расслабляться еще рано. Далеко не все Пожиратели были нами схвачены, и ты все так же находишься в опасности. Пока тебе придется пожить в школе и, пожалуй, о посещениях Хогсмита можно забыть… разумеется, это временные меры.

Хотя, во всем этом есть и положительный момент – Министерством был, наконец, арестован Люциус Малфой. Но вот что странно – Метки у него на руке не обнаружили, - директор задумчиво нахмурился. – Конечно, его поместили бы в Азкабан в любом случае, слишком уж долго он находился под подозрением, да и обнаружен был в более чем компрометирующих обстоятельствах: в тайном убежище Темного Лорда, о котором никто, кроме Пожирателей, не знал…

- Малфой арестован? А как долго…ну, сколько я уже здесь?

- Прошло три недели с тех пор, как мы нашли тебя. Гарри, ты был очень плох. Если бы не Северус и его зелья, исход мог бы быть очень печальным.

Три недели… Вот черт! Получается, Малфой целых три недели находится в Азкабане. Конечно, это не двенадцать лет, как Сириус… Горло привычно сдавил спазм, и так же привычно был подавлен. В любом случае, находиться там, по соседству с, пусть и немногими, оставшимися дементорами, Гарри не пожелал бы никому.

Разумеется, Малфоев, всех без исключения, он терпеть не мог, а Люциуса так просто ненавидел, но тот помог ему и Гарри не собирался оставлять все как есть.

- М-мм, профессор Дамблдор, я Вам не все рассказал. Знаете, там, у Вольдеморта, Люциус Малфой помог мне. Он решил перейти на нашу сторону; правда, я точно не знаю, чем было вызвано это решение, но… в общем, он меня спас от Макнейра и Лестранж и… и он их убил…

Ну, я, конечно, не испытываю к нему любви, и все такое, но он почти вывел меня из замка и если бы нас не перехватил Вольдеморт, то побег удался бы. И Макнейр…ну, понимаете, он хотел… - Гарри мучительно покраснел, и Дамблдор, сжалившись над парнем, ласково положил руку тому на плечо.

- Я все понимаю, мой мальчик, не нужно продолжать. И что же теперь прикажешь мне делать с Люциусом?

- Вы могли бы сказать, что он был Вашим вторым тайным шпионом. Я понимаю, это откровенная ложь, но Министерство Вам поверит. Я помню, помню, как он поступил с Джинни и тогда, на кладбище…но он ведь действительно никого не убил лично, ну, кроме Пожирателей… Пусть его отпустят, он сможет убраться в свое поместье (и моя совесть будет совершенно спокойна!)…

Дамблдор посмотрел на Гарри задумчиво и немного грустно. Ну, конечно, три недели без сознания – Гарри не мог знать обо всех изменениях, которые произошли в жизни семейства Малфоев.

Да, мальчик хочет всего лишь оплатить свой долг, но ему, директору, как взявшему на себя подобное обязательство по отношению к Малфою-старшему, придется пойти несколько дальше, чем просто вытащить Люциуса из тюрьмы. Что ж, Альбус надеялся, что, узнав обо всем, Гарри сможет принять его решение…

- Хорошо, Гарри, я сделаю все так, как ты просишь. Но тебе придется вместе со мной отправиться в Азкабан – ты единственный свидетель тех событий, и, если хочешь вытащить Малфоя из этой переделки, то придется дать показания. Ты к этому готов?

От необходимости посещения Азкабана вместе с его стражами Гарри нервно передернулся, но чувство благодарности взяло верх над нерешительностью, и парень медленно кивнул:

- Хорошо, профессор, я все сделаю.

- И еще одно - с нами пойдет профессор Снейп. Тебе сейчас нужна надежная охрана, а большинство авроров занято поисками Пожирателей. Я знаю, что вы не ладите, но тебе придется потерпеть…

Еще один покорный кивок.

- Вот и хорошо. А теперь спи, Гарри. До завтра ты должен хорошенько отдохнуть.

Гарри послушно закрыл глаза и мгновенно провалился в здоровый сон без сновидений.

17:16 

Mykyeytsh
Глава 3.

Однажды в детстве, играя с одним из своих многочисленных кузенов в квиддич, Люциус не успел увернуться от бладжера и получил удар прямо в грудь, на уровне сердца.

Заглянув в эти кристально-чистые изумруды, чуть замутненные страданием и легким налетом страха, мужчина невольно вспомнил этот эпизод и подумал, что сейчас он очень похож на того маленького мальчика, который, скорчившись на земле от дикой боли, громко кричал и звал свою маму.

Вот только сейчас вряд ли кто-то может ему помочь кроме этого юноши, такого слабого физически – и такого сильного духовно. Гарри был похож на гибкую лозу, которую можно легко согнуть, но сломать очень и очень трудно.

Люциус не просто испугался – он ужаснулся. Отлично понимая, что без своего партнера обречен на гибель, он так же четко понимал, что сломать это прекрасное существо не сможет никогда. Доверие этого мальчика придется завоевывать долго и трудно, а любовь…

Об этом думать тоже не хотелось. Они всегда были врагами, и если сейчас чувства Люциуса сменились на прямо противоположные, то чувства Гарри остались прежними. Он ненавидел и презирал ВСЕХ Малфоев, и исключений не делал.

Рассказав парню правду, он окажется от него в полной зависимости. Конечно, Гарри в силу гриффиндорского благородства не воспользуется своим положением, мужчина был в этом уверен, но и Люциуса к себе вряд ли подпустит. Значит, нужно молчать о природе их возможных отношений и сделать все для того, чтобы видеться с юношей как можно чаще, быть рядом с ним, при необходимости защищать и помогать. И может тогда…

Что ж, ему придется кое в чем солгать… А для начала он должен был вытащить отсюда своего мальчика (да-да, он уже практически смирился с тем, что Гарри Поттер, ТОТ САМЫЙ Гарри Поттер - его партнер) любой ценой…

Гарри молча смотрел в серые глаза мужчины. Он чувствовал невероятную усталость и ужасающую обреченность. Спасенья нет и не будет, и этот убийца с серо-стальными глазами явился сюда, чтобы закончить начатое Вольдемортом.

Люциус Малфой всегда ненавидел его, и это чувство было взаимным. Гарри отлично помнил все их стычки и ни минуты не сомневался, что этот человек не упустит своего шанса на мщение.

Мужчина сделал быстрый шаг вперед и оказался на расстоянии вытянутой руки от Гарри.
Юноша прикрыл глаза и приготовился к неизбежной пытке…

Люциус очень бережно и осторожно провел ладонью по обнаженной груди юноши, магией вейл залечивая наиболее мучительные раны. Ему самому было странно ощущать, как сила пропитывает все его тело, как его сущность выталкивает из подсознания наверх нужное умение. А может, все дело было в этом мальчике, которого так нежданно-негаданно судьба определила ему в партнеры.

Гарри изумленно приоткрыл глаза и уставился на мужчину в явном недоумении. Вместо ожидаемых мучительных пыток – нежное прикосновение и облегчение страданий измученного тела. Боль медленно отступала, явно недовольная тем, что ее лишают жертвы.

- Зачем Вы это сделали? – прозвучали первые произнесенные вслух слова, полные безграничного изумления. – И КАК Вы это сделали? У Вас в руках нет палочки.

Кляня себя на чем свет стоит за подобную оплошность, Люциус ответил по возможности честно:
- В нашей семье, мистер Поттер, были целители и кое-какие знания и возможности перешли мне по наследству (не совсем правда, но и не полная ложь).

- Но зачем, во имя Мерлина, Вы исцелили МЕНЯ? Или это еще одна изощренная пытка Вольдеморта - вылечить, чтобы потом иметь возможность как можно дольше наслаждаться моими страданиями?

Люциус помолчал, собираясь с мыслями. Предстоял очень тяжелый разговор и ему просто необходимо быть как можно более убедительным.
- Видите ли, мистер Поттер, чем бы я ни занимался, в своих действиях я руководствовался исключительно собственными интересами. Магглов я недолюбливал всегда, но, присоединяясь к Темному Лорду, думал вовсе не о мести и чистокровности волшебников, а о том, какую выгоду я смогу извлечь из служения ему (чистая правда).

Сейчас у меня есть все, чего я хотел (ложь, у меня нет тебя), а потерять я могу очень многое, даже преданно служа Лорду (правда, ты можешь погибнуть!). После предательства Снейпа многие Пожиратели начали сомневаться в правильности своего выбора. Уж если один из самых верных сторонников Лорда перешел на сторону Дамблдора, значит, уверен в победе последнего.

Разумеется, ропщущие наиболее громко исчезли без следа, а подозрительность Темного Лорда, и так склонного к паранойе, приобрела маниакальный характер. Теперь даже самые убежденные Пожиратели не могут быть уверены в своей неприкасаемости. Никто не знает, что придет в голову Господина в следующую минуту, а быть подопытной крысой для испытания на себе Круцио и, возможно, Авады Кедавры, мне не очень хочется.

И потом, у меня есть наследник, который вовсе не стремится принимать Метку Лорда (о да, у Драко от одного имени Вольдеморта поджилки трясутся; не Малфой, а студень какой-то). В данном случае я должен думать о своей безопасности и безопасности семьи
(да плевать я хотел на свою семью, главное чтобы ты мне поверил).

Вы, мистер Поттер, станете моим пропуском на другую сторону. Если я спасу Золотого Мальчика, отношение ко мне Дамблдора и его сторонников изменится к лучшему.

- Все это прекрасно, но что Вы будете делать, если Вольдеморт одержит победу?

Недолгое молчание, а затем Люциус ответил, тщательно подбирая слова:

- Не думаю, что Темный Лорд сможет победить даже после гибели Мальчика-Который-Выжил. Останется Альбус Дамблдор и, полагаю, он и без Вас сможет справиться с Лордом.

Гарри долго смотрел на Люциуса, не говоря ни слова. Разумеется, он ни на одну секунду не поверил мужчине. Мерлин, это же Малфой, о каком доверии может вообще идти речь?
Однако сейчас тот предлагал ему шанс на спасение – нереальный, невозможный, но единственный. Не воспользоваться им было бы огромной глупостью, а разобраться в мотивах Малфоя можно будет и позже (если, конечно, это позже наступит).

- Ну, хорошо. Допустим, Вы меня убедили. В таком случае, снимите оковы, и мы сможем продолжить разговор.

Легкое движение палочки – и цепи с громким звоном упали вниз, а вслед за ними, не устояв на ослабевших ногах, обрушился на пол Гарри. Едва удержавшись от почти непреодолимого желания подхватить, обнять, прижать к себе изо всех сил этого мальчика, Люциус надел на лицо самую холодную и презрительную маску из всех имевшихся в его богатом арсенале (один Мерлин знал, скольких усилий это стоило).

- И как же Вы собираетесь вытащить меня отсюда? Я ослабел, у меня нет палочки, ни о каком сражении с Вольдемортом и Пожирателями и речи быть не может.

- А я и не предлагаю Вам пробиваться с боем, мистер Поттер. Все гораздо проще. Из тронного зала наружу ведет тайный ход. Он заканчивается за границей антиаппарационного поля, установленного Темным Лордом. Добравшись туда, мы сможем переместиться в любое место, на Ваше усмотрение. Как Вам мой план?

- Другого все равно нет, - буркнул Гарри, с трудом поднимаясь на ноги.

И тут дверь подвала заскрипела вторично и рывком распахнулась…

Вздрогнув от неожиданности, Люциус и Гарри одновременно развернулись к дверному проему, приготовившись к худшему. Им повезло лишь в том, что посетителем оказался не Темный Лорд, хотя о степени этого везения можно было очень и очень поспорить - в дверях стояли Уолден Макнейр и Беллактрис Лестранж!

Увидев убийцу своего крестного, Гарри побелел как полотно и, не удержавшись на подгибающихся ногах, съехал спиной по стенке вниз.

- О, как мило, наш маленький мальчик, кажется, боится! – медовым голоском заговорила Белла. – А ведь мы пришли просто пообщаться, чуть-чуть поразвлечься … думаю, немного удовольствия не помешает, правда, малыш?

Люциус, сжав кулаки, непроизвольно сделал шаг вперед.

- Люц, ты уже здесь! Ты всегда любил быть первым, не так ли? – вступил в разговор Макнейр. – Что ж, я не против побыть вторым. Ты ведь еще не успел поиметь эту сладкую задницу? Может, сделаем это вместе? И Белла тоже сможет присоединиться…

Юноше стало страшно. Что если Люциус сейчас отступит перед обстоятельствами и согласится с предложением этого ублюдка? Совсем не так Гарри представлял свой первый раз и хотя, попав в плен, он был готов ко всем пыткам и унижениям, ТАКОГО он себе даже вообразить не мог. Неконтролируемая дрожь начала сотрясать его тело, усиливаясь с каждой минутой.

Люциус так отчетливо ощущал все чувства мальчика, словно все это происходило с ним самим. Ему пришлось собрать в кулак все свое хладнокровие, всю выдержку и цепкий ум – очень не хотелось убивать на глазах у своего сокровища, и Малфой мучительно пытался найти выход из этого положения.

- Уолден, Белла, рад, что вы заглянули! Однако не совсем вовремя. Повелитель приказал мне слегка подлатать Поттера, чтобы он был готов к дальнейшим пыткам. Боюсь, после ваших милых игр мальчишка может отдать концы.

- Ну что ты, Люциус, мы будем ОЧЕНЬ бережно и осторожно относиться к добыче нашего Лорда. В крайнем случае, подлатаешь его еще раз – что может быть проще? – с этими словами Макнейр сделал шаг по направлению к Гарри, начиная на ходу расстегивать ширинку.

По спине мальчика потоком заструились холодные струйки пота и он почувствовал, что еще немного – и, не совладав с собой, он забьется в истерическом припадке.

Люциус, сдерживаясь изо всех сил и все еще надеясь мирно урегулировать возникающий конфликт, сделал последнюю попытку:

- Послушай, Белла, хоть ты образумь Уолдена! Ты ведь знаешь Лорда – он не любит, когда трогают вещи, принадлежащие ему, без соответствующего разрешения!

Однако женщина его не слышала. Расширенными глазами Белла смотрела на достающего из штанов свое мощное орудие Макнейра, впитывала всем своим существом ужас мальчика, которым, казалось, пропиталось все пространство камеры, и, облизывая кончиком языка кроваво-красные губы, не замечала ничего вокруг.

И Люциус, уловив чутьем вейлы весь спектр негативных эмоций Гарри, почувствовал, что его терпению пришел конец. Ногти на его руках совершенно непроизвольно начали удлиняться, превращаясь в острые когти, зубы, в свою очередь, трансформировались в клыки … Невероятным усилием воли повернув начинающиеся изменения вспять, Малфой выхватил палочку.

- Авада Кедавра! – непонимание на лице Беллы сменила маска смерти, глаза закатились, и тело рухнуло на пол.

- Авада Кедавра! – и начавшего разворот Макнейра постигла участь Лестранж.

Все произошло настолько быстро, что Гарри поначалу не понял, что произошло. Расширенными от только что пережитого стресса глазами он, не мигая, смотрел на два коченеющих трупа у своих ног.

- Не время терять сознание, мистер Поттер, - прозвучал спокойный голос и серебристые глаза заглянули в испуганные изумрудные, непонятным образом вселяя уверенность и силу.

Быстро сняв с Беллы плащ, Люциус накинул его на полуобнаженного мальчика и, приобняв парня за плечи, одним движением поставил того на ноги.

- Вы в состоянии идти, мистер Поттер? Нам нужно спешить - если сюда пожаловали Макнейр с Лестранж, то не исключена возможность, что их примеру последуют другие.

- Да, я готов, - поборов дрожь отвращения, Гарри вытащил из холодной руки Макнейра палочку, которую тот успел достать, когда услышал проклятье, предназначенное Белле.

И они пошли. Подземелья, коридоры, переходы – не один раз Гарри порадовался, что заключил сделку с Малфоем, пусть и весьма сомнительного свойства. Сам он, даже если бы смог выбраться из камеры, никогда в жизни не нашел бы правильной дороги.

Наконец, они добрались до зала, в котором состоялась встреча Гарри и Вольдеморта. На их счастье, помещение было совершенно безлюдно.

- Где проход? – Гарри судорожно осматривался в поисках пути к спасению.

- За этой панелью, - Люциус подошел к одной из стен, и в этот момент Гарри накрыла такая знакомая и такая ужасающая волна боли.

- Гарри, мой мальчик, неужели ты решил меня покинуть, не попрощавшись? – холодный, лишенный интонаций голос сочился, словно смертельный яд. – Решил уйти тихо, по-английски? Не очень-то вежливо с твоей стороны. Люциус, как ты мог? От тебя подобного предательства я не ожидал. Что ж, придется наказать вас обоих, причем так, чтобы другим неповадно было.

Держа палочку наготове, Гарри развернулся и увидел Вольдеморта, стоящего в дверях зала с улыбкой сытой змеи на физиономии. Первое заклинание досталось Люциусу, как более опасному сопернику.

- Круцио! – и Малфой согнулся от боли, когда пыточное проклятье тараном врезалось в его тело, сминая мышцы и вызывая ослепительные вспышки в глазах.

- Авада Кедавра! – выкрикнул Гарри, направляя палочку Макнейра на Лорда. Но Вольдеморт увернулся с быстротой и ловкостью кобры.

- Ах, Гарри, Гарри! Тебе не по силам убить меня, к тому же чужая палочка не всегда охотно слушается нового владельца – а ведь у тебя именно чужая палочка; Макнейра, если не ошибаюсь? Ведь твою я имел счастье сломать самолично, получив при этом огромное удовольствие.

Ну-ну, малыш, не нужно так на меня смотреть, это всего лишь кусок деревяшки, а я сейчас планирую забрать нечто гораздо более ценное – твою жизнь! И больше не будет отсрочек – у тебя есть отвратительная привычка ускользать от меня в самый последний миг! Что ж, прощай, Гарри Поттер, нашему знакомству пришел конец.
Авада Кедавра!

Люциус, сражаясь со своим телом, которое предавало его, изгибаясь на полу от боли, с диким ужасом в глазах смотрел, как изумрудный луч отделяется от кончика палочки Вольдеморта и устремляется прямо к сердцу его партнера.

И тогда он позволил силе, которая жила в нем, вырваться на волю.

Того, что произошло дальше, не понял ни Темный Лорд, ни Гарри Поттер. Неизвестно откуда взявшийся безумный порыв ветра ударил змееподобного монстра прямо в грудь, отшвыривая в сторону, сбивая зеленую вспышку с ее убийственной траектории и даря юноше необходимый миг жизни, который он смог использовать по назначению:

- Авада Кедавра! – еще один порыв, который, казалось, подтолкнул луч смерти прямиком к голове темного мага.

Яростный крик боли прорезал воздух и Вольдеморт начал гореть. Его плоть истончалась под гневными языками пламени, дикие крики не умолкали ни на минуту, и им вторили вопли Пожирателей, которые испытывали адскую боль вместе со своим умирающим Господином.

Гарри почувствовал, как рвется нить, связывающая его с Темным лордом, и этот разрыв был наполнен такой безумной мукой, что, не в силах совладать с ней, мозг попросту отключился.

Падая на пол и сворачиваясь в бессознательный маленький комочек, Гарри не увидел, как за спиной Люциуса засияли, раскрываясь во всю свою мощь, иллюзорные серебристо-хрустальные крылья, а Черная Метка, полыхнув напоследок огненной вспышкой, исчезает с прекрасной белоснежной руки.

Медленно, преодолевая страдания плоти, Люциус подошел к своему мальчику и опустился перед ним на колени. Сияние померкло, крылья, затрепетав последний раз, исчезли и мужчина, потеряв сознание, упал прямо на тело юноши.

В зале установилась мертвая тишина, которую через несколько минут прорезали хлопки аппарирования - со смертью Вольдеморта антиаппарационные и маскирующие щиты разрушились и сейчас помещение заполняли все прибывающие и прибывающие авроры…

17:15 

Mykyeytsh
Глава 2.

…Люциус Малфой, правая рука Темного Лорда, стоял, прижавшись пылающим лбом к холодной металлической двери камеры, и не знал, что же ему делать теперь.

Сегодняшний день навсегда изменил его жизнь и сделал это самым трагическим и ужасным образом.

Люциус помнил, что в крови его матери присутствовала изрядная толика крови вейлы, но это не волновало его, так как он знал, что гены расы передаются лишь напрямую по женской линии и их способности и характерные черты внешности переходят к дочерям, сыновья же обязательно унаследуют расу отца.

И он был полностью спокоен до того дня, когда, будучи подростком и попав на семейный совет, не выяснил для себя, что его отец в свою очередь является потомком расы сидов – высших эльфов.

Никто не знал, что получится при смешении крови представителей этих рас и все с нетерпением ждали семнадцатилетия Люциуса – период, на который приходился расцвет сил как вейл, так и сидов. Но этот период прошел – и ровным счетом ничего не произошло. Кто мог знать тогда, что магия вейл в его случае сможет быть активирована только при наличии потенциального партнера?

Он жил совершенно спокойно, гены молчали, проявляя себя лишь во внешности – от двух рас он взял самое лучшее. У него была семья: жена, холодная красавица, которую подобрала ему родня, ориентируясь на внешность и чистоту крови (и никаких вейл, не дай Мерлин наследникам проблемы Люциуса!), и сын, плаксивый подросток, который унаследовал от отца только внешность. Воспитание матери не дало развиться тому внутреннему стержню, который всегда был у Малфоя-старшего – сила, уверенность в себе, невероятное упорство в достижении поставленной цели.

Он не любил свою семью и все свободное от домашних обязанностей время предпочитал проводить либо на разгульных жестоких вечеринках Пожирателей, либо в дорогих борделях, выбирая самых очаровательных мальчиков и наслаждаясь ими.

Да, он был ярко выраженным «би» и не собирался скрывать этого от Нарциссы. Та, в свою очередь, предпочитала свой пол и до сих пор жила с Люциусом исключительно из-за денег, имени и тех благ, которые она получала, будучи Малфой. В общем, семейка была что надо!
Но, тем не менее, у них был устоявшийся распорядок жизни, менять который не хотел никто.

И все было практически идеально до этого дня.
Что ж, сегодня он, наконец, выяснил, кем является на самом деле…

На внеплановое собрание у Лорда он опоздал и явился в тот момент, когда кровавая забава была в самом разгаре. Почтительно поприветствовав своего Повелителя, Люциус с удовлетворением выслушал насмешливый рассказ Лорда о неимоверно легкой поимке наглеца Поттера – мальчишку Малфой ненавидел с самого момента их знакомства. Мало того, что этот юный негодяй всегда смотрел и разговаривал с ним самым дерзким и непочтительным образом, он посмел лишить Люциуса самого лучшего слуги!

Усмехаясь в предвкушении расправы над строптивым щенком, которого давным-давно нужно было поучить хорошим манерам, сквозь металлический запах крови Люциус внезапно ощутил невероятный по своей притягательности аромат - опьяняющий запах ветивера смешался с нежным благоуханием жасмина и все это великолепие пронизывал чуть горьковатый аромат можжевельника.

Чувственная дрожь горячей волной прошла по всему телу мужчины, ноздри затрепетали в яростной попытке впитать как можно больше дивных ощущений, его наполняла небывалая сила: казалось, что еще миг – и он сможет воспарить над землей!

Люциус еще не понял, что происходит, он чувствовал лишь настоятельную и практически неодолимую потребность находиться как можно ближе к источнику этого чудного запаха, прикоснуться к нему, вжаться всем телом и наслаждаться, наслаждаться…

Мужчина покорно последовал за тонкой нитью аромата, стремясь увидеть центр этого волшебного притяжения. Круг Пожирателей расступился перед ним – и Люциус с трудом подавил крик. Источником этого возбуждающего запаха оказался окровавленный, истерзанный подросток, самая желанная добыча Вольдеморта – юный Гарри Поттер!

В эту минуту мальчик открыл глаза – и Люциус понял, что погиб, погиб окончательно и бесповоротно. В эту самую минуту мужчина осознал, что наследие вейл вступило в силу и он, наконец, нашел своего партнера.

Какая ирония судьбы! Хотелось плакать и смеяться, но больше всего он желал растерзать всех тех, кто позволил себе прикоснуться к его сокровищу, к тому драгоценному дару, который теперь был необходим ему как воздух.

Только приобретенный с годами железный самоконтроль не дал Малфою наделать глупостей. С трудом подавив желание немедленно защитить, оградить от страданий и боли это юное создание, он стоял молча, испуганный и похолодевший. И только потеря мальчиком сознания спасла его от необдуманных поступков.

- Это еще не конец, мальчишка, даже не рассчитывай на легкую смерть!..

За эти слова он готов был наброситься на своего, теперь уже бывшего, Повелителя и растерзать его голыми руками, однако затуманенный яростью мозг понял, что дальнейшие пытки откладываются до следующего дня и у него есть время, чтобы все обдумать и принять правильное решение. Сжав руки в кулаки и закусив губы до крови, стараясь казаться невозмутимым, хотя все внутри кричало от боли, Люциус смотрел, как его мальчика за руки вытаскивают из зала и кровавый след отмечает этот путь…

…И вот он стоит возле подземной тюрьмы и не может, ну просто НЕ МОЖЕТ, открыть эту чертову дверь. Там, в холодной темной глубине находится тот, кто был предназначен ему судьбой, а он боится, боится, потому что знает - обратной дороги нет. Сделав шаг вперед, он навсегда изменит свою жизнь и что из этого получится - предугадать не может никто…

Наконец он решился. Железная дверь заунывно скрипнула, медленно открываясь и пропуская его вперед. Юноша висел на стене, притянутый к ней железными оковами на руках. Изящное гибкое тело ловца было истерзано и покрыто потеками запекшейся крови,
но для мужчины этот мальчик, измученный, избитый и окровавленный, был сейчас самым прекрасным и желанным. Люциус откинул капюшон плаща, давая юноше возможность в неверном свете факела рассмотреть своего визитера.

Огромные зеленые глаза, невероятно притягательные и прекрасные, не скрытые уродливой оправой очков, взглянули прямо на Люциуса…

Подпись автора

17:15 

Mykyeytsh
НУЖНО РОДИТЬСЯ ВЕЙЛОЙ Берега укутались снегами
Дни ноября сложились в журавля
Он улетел, исчез за облаками,
А утром стали белыми поля
Пришла зима, все это как всегда,
Но может неспроста, да может неспроста
Сегодня первый белый день...
Давай начнем все с чистого листа!

Назови мне свое имя, я хочу узнать тебя снова
Все по кругу, но все будет иначе, я даю тебе слово
Назови мне свое имя, я хочу узнать тебя снова
Все по кругу, но все будет иначе, я даю тебе слово!

Пустые дни различны лишь календарями
А в остальном - как капельки воды
И разбежаться - самый легкий выбор
Подальше с глаз, и все расстаяло, как дым...

Но назови мне свое имя, я хочу узнать тебя снова
Все по кругу, но все будет иначе, я даю тебе слово
Назови мне свое имя, я хочу узнать тебя снова
Все по кругу, но все будет иначе, я даю тебе слово!

Я чего-то не понимаю
Скорее всего, не понимаю всего
Но то, что мы до сих пор не убили друг друга
Похоже на доброе волшебство
Вчера мы припасли друг для друга гранаты
И завтра могли уже просто не встать
Но сегодня такой светлый день
Давай все начнем с пустого листа...

Назови мне свое имя, я хочу узнать тебя снова
Все по кругу, но все будет иначе, я даю тебе слово
Назови мне свое имя, я хочу узнать тебя снова
Все по кругу, но все будет иначе, я даю тебе слово!

Lumen

Глава 1.

Сознание возвращалось медленно, с трудом продираясь сквозь пелену боли. Постепенно в затуманенном мозгу стали возникать вопросы, на которые, пусть и не сразу, он смог дать самому себе ответы.

Кто он? Он Гарольд Джеймс Поттер, Мальчик-Который-Выжил, Герой магического мира.
Где он? С трудом раздирая слипшиеся почему-то ресницы, он медленно обвел взглядом пространство вокруг себя – странно, видно очень плохо, все расплывалось перед глазами.
Ах да, он же носит очки, а сейчас их почему-то нет на привычном месте.

Сильно сощурив глаза, он еще раз попытался оглядеться – низкий потолок, грязно-серые холодные стены, тихий стук капель где-то в дальнем углу. Мрачноватая картинка, едва освещенная тусклым светом одного-единственного факела. Похоже, он в подземелье. Тюрьма?

И как он сюда попал? Неудобная поза, просто невозможно нормально думать. Попытка хоть как-то изменить положение тела ни к чему не привела. Едва шевельнув руками, наконец-то понял – он был прикован к стене, холодные, словно лед, оковы жестко охватывали запястья рук, ноги едва касались пола самыми кончиками пальцев.

Что с ним произошло? Попытавшись откинуть голову назад, он врезался со всего маха в твердые камни и вспышкой пришли утраченные на какое-то время воспоминания…

…Ну кто его умным назовет? Хотя, если верить теории Снейпа, он всегда был безмозглым щенком, и, похоже, сейчас эта теория вполне доказуема.

Какого Мерлина он принял предложение Рона? И ведь даже слушать никого не стал – просто смылся вместе с друзьями из вполне безопасной Норы в маггловский мир: захотелось им, видите ли, продолжить празднование его Дня Рождения в другой обстановке. Конечно, ведь не каждый день исполняется 17 лет. А Гермиона? Да, нельзя девушке много пить - при определенном количестве алкоголя в крови вся ее блестящая логика испаряется напрочь.

И кому в голову пришла замечательная мысль посетить маггловскую дискотеку и опробовать местные напитки? Ну, разумеется, близнецам Уизли. Кто бы мог подумать, что вполне безобидный поначалу поход по злачным местам может обернуться пленом, пытками и невыносимой болью, кричать от которой не дает только чувство собственного достоинства?

Вот ведь как все просто - оказывается, для его похищения вовсе необязательно применять магию, устраивать хитрые засады или захватывать заложников для последующего обмена… Нужно просто дождаться, когда они все отправятся танцевать, а затем тихо пройти мимо их стола, ненароком проведя рукой над его стаканом с выпивкой – кто в такой толпе заметит? А после короткого периода ожидания последовать за, постанывающим от внезапной боли, парнем в мужской туалет и, резко прижав его пальцы к обычной монете, активировать портключ.

Безумная страшная боль пронзила голову, шрам яростно запульсировал и тягучие капельки поползли по лбу, скатываясь вниз и с тихими шлепками превращаясь на полу в кровавые цветы.

- Я рад нашей встрече, Гарри. Давно мы не виделись, - холодный, без малейшего оттенка эмоций голос произносил слова с тихим шипением; создавалось впечатление, что огромной опасной змее пришла в голову сумасшедшая идея поговорить по-человечески.

Ну, разумеется, Вольдеморт. Выследил-таки. Гарри надеялся только, что с его друзьями все в порядке, и они смогут предупредить Дамблдора и Орден Феникса о той переделке, в которую он попал. Хотя вряд ли это произойдет в ближайшее время – количество выпитого не даст им быстро понять, что Гарри отсутствует непозволительно долго. И на Снейпа больше рассчитывать не приходилось – чем мог ему помочь рассекреченный бывший шпион, который сам едва сумел вырваться из цепких лап монстра, стоявшего сейчас прямо перед ним.

- О, мне вовсе не нужны твои друзья и даже если они все расскажут Дамблдору и Ордену, тебя не успеют спасти, можешь в этом не сомневаться. Об этом месте никто не знает, мои слуги являются сюда только по зову Метки, а портключи при необходимости создаю я сам. Что же касается Снейпа… Не волнуйся, о нем я позабочусь в свое время.

Вот черт, он так и не научился ставить блок и теперь за это расплачивался. Надежда на спасение тихо покидала его.

- У тебя ведь сегодня День Рождения, не так ли, мой мальчик? – прозвучала жестокая пародия на Дамблдора. Захотелось взвыть, но ни один звук не смог вырваться из горла. – Я не мог не поздравить тебя. Что же касается подарков… сейчас ты их получишь в полном объеме. Круцио!

О да, он хорошо помнил эту боль, еще со своего четвертого курса. Но тогда он попробовал лишь маленькую часть, сейчас же ему предстояло испить чашу до дна.

Сквозь дикую боль и слезы в глазах он увидел, как неотвратимо медленно сжимается вокруг него кольцо из людей в черных плащах и безликих масках. Пожиратели. Кто назвал их людьми? Они нелюди в человечьем обличье и ему предстояло убедиться в этом на собственной шкуре.

Круцио! Круцио! Круцио!

Множественные выкрики слились в один, и пыточное проклятье усилилось многократно. Он катался по полу в попытке хоть как-то умерить эту боль, сделать ее хоть чуточку терпимее, вызывая насмешки и улюлюканье мерзавцев, окруживших его. Безнадежно.

Круцио! Круцио! Круцио!

Ему казалось, что он сходит с ума и лучшее, что он смог сделать – это закричать. И он кричал – дико, страшно и отчаянно.

О да, они не ограничились банальным Круцио, проклятья звучали и звучали, сливаясь в его ушах в симфонию боли для него и музыку дикого наслаждения для всех остальных.

Одежда давно разлетелась в клочья, рвалась плоть и кровь раскрашивала поверхность пола абстрактными рисунками. Последнее, что он запомнил из этого непрекращающегося кошмара, была высокая фигура с платиновыми волосами и серебряными глазами, глазами, которые смотрели на него с непонятным ужасом и отчаяньем.

Это, да еще последние слова Темного Лорда:

- Это еще не конец, мальчишка, даже не рассчитывай на легкую смерть!..

И вот теперь он очнулся в подземной тюрьме без малейшего проблеска надежды.

Что это? Железная дверь заунывно скрипнула, медленно открываясь и пропуская вперед фигуру, закутанную в черный плащ. Вошедший остановился перед узником, и, откинув капюшон с великолепных ярких волос, принялся безмолвно рассматривать юношу.

Гарри в свою очередь остановил свой взгляд на пришельце. Высокий умный лоб, тонкий нос с легкой горбинкой, красивой формы твердые губы, волевой подбородок и невероятные по своей красоте глаза - серо-стальные озера презрения, фамильной гордости и насмешки над всеми, стоящими ниже него.

Ненавистный враг номер два, Люциус Малфой!

15:09 

Mykyeytsh


15:08 

Mykyeytsh


15:08 

Mykyeytsh


15:07 

Mykyeytsh


15:07 

Mykyeytsh


15:06 

Mykyeytsh


15:06 

Mykyeytsh


15:05 

Mykyeytsh


15:05 

Mykyeytsh


15:04 

Mykyeytsh


15:03 

Mykyeytsh


15:03 

Mykyeytsh


12:16 

Mykyeytsh


Вопрос: Лучше с зелеными или с красными глазами?
1. С зелеными.  4  (33.33%)
2. С красными.  8  (66.67%)
Всего: 12
12:15 

Mykyeytsh


Tartarus

главная